www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Правоведение
Курс правоведения по Народной энциклопедии изд.1911 г. Том 1. Общественно-юридические науки // Alpravo.Ru
<< Назад    Содержание    Вперед >>
3. Антропологическая, социалистическая и классическая школы в науке уголовного права

Рассмотренные теории имеют значение и для наших дней. Но теперь пошатнуты самые основные положения уголовного права о преступлении и наказании, на которыя было указано выше. Прежде они принимались потому, что признавалась свобода воли человека. Последняя, правда, и до сих пор защищается некоторыми учеными. Но большинство против такого признания. Все, говорятъ, подчинено в мире закону достаточной причины. Каждое явление имеет свое объяснение, чем-нибудь вызывается и от чего-нибудь происходит. Так и преступление. Оно тоже имеет свои причины: или в самой личности преступника (напр., в его характере), или в той обстановке, в которой он живет (нищета, дурное воспитание). Наказание существует, конечно, только для того, чтобы искоренять преступность. А искоренить преситупность, не тронув ее корней, нельзя. Чтобы достигнуть результата, надо влиять на эти корни, т. е. на причины преступления. Такова, должна быть борьба с преступностью. Отсюда, значитъ, неразумно назначать человеку наказание, глядя по преступлению, как то делает закон. Сила не в совершенном преступлении, а в тех причинах, которые его вызвали. Как сила в причинах лихорадочного состояния, а не в самой лихорадке. Преступление может быть тяжкое (напр., убийство), причины же его легко устранимы. И, наоборот, оно бываетъ незначительно (положим, кража), а обусловливающие его причины очень упорны. В первом случае можно ограничиться самым малым влиянием на преступника; во втором необходимо прибегнуть к решительному воздействию. А действующее право поступает как раз обратно; обратно потому, что оно судитъ о наказании по преступлению, а не по причинам, его вызвавшим. Затем, наказание не должно быть непременно лишением и не можетъ быть наперед определено в законе. Какова причина преступления, таково и наказание. И прежде чем определятся эти причины, нельзя назначать наказания. Один впал в преступление под влиянием болезни; его надо лечить. Другой совершил то же преступление, но вследствие своей распущенности; его следует воспитывать. Третий стал преступником, благодаря своему невежеству; здесь необходимо просвещать человека и т. д. Каждый преступник требует особых мер; и эти меры не могут быть наперед определены в законе, равно как не должны сводиться непременно .к лишению.

Вот те новые взгляды, когорые проповедываются в наши дни в науке уголовного права. Особенно ясно и последовательно выражены они в учении антропологической и социологической школы криминалистов.

Первым представителем антропологической школы Считается итальянский врач Цезарь Ломброзо (умерший в 1909 г.). Наблюдая преступников, Ломброзо пршел к тому заключению, что большинство из них люди ненормальные; не то, чтобы совсем больные, а скорее недостаточные натуры. Телом и душою они не приспособлены жить в нашем обществе, потому ими и совершаются преступления. Существуют же кровожадные животные, или такие, которые постоянно воруют. Встречаются и люди, не различающие, положим, красного и зеленого цвета, Так создан и преступник. Он по природе своей не может не совершатъ преступления, будучи обречен на то от рождения. И не наказывать его надо, а лечить, или совсем удалять из общества, если вылечить невозможно.

Учение Ломброзо о прирожденном преступнике наделало много шума, но скоро было отвергнуто наукой. Позднейшие наблюдения показали, что большинство преступников именно нормальные люди, такие же, как и другие. Да и самая попытка найти физические и психические предрасположения к преступлению была признана несостоятельной. И в самом деле, разве могутъ быть природные расположения именно к преступлению? От природы человек бывает гневен, раздражителен, корыстолюбив, или, наоборот, мягок, добр, бессребренник. Но разве гнев всегда ведет к преступлению, а корыстолюбие — к краже? Сколько злых людей, которые не совершили ни одного преступления! Еще больше корыстолюбцев, обогащающихся за счет бедных и несчастных, но путем законным. С другой стороны, как много добряков, которые совершают преступление именно потому, что они добры от природы. Святой Криспин похищал кожу у богатых, чтобы шить из нее обувь для бедняков. Он делал несомненно добро, но совершал кражи.

К учению антропологов-кримииалистов приыыкаетъ социологическая ткола, возникшая позже. Она также не признает свободы воли и требует направления наказания на борьбу с причинами преступления. Только причины эти социологи-криминалисты видят не в физических или психических недостатках человека, а в неблагоприятных социальных условиях жизни. Нет прирожденного преступника. Преступником человек делается под влиянием нищеты, невежества, пьянства, дурного воспитания и прочих подобных причин. С ними и надо бороться для искоренения преступности.

Социологическая школа значительно ближе к истине, чем антропологическая. Она не отрицает полностью отношения закона к преступлению и наказанию и настаивает, главным образомъ, на следующем: о преступнике надо судить не по совершенному им преступлению, а по тем причинам, которые натолкнули его на преступление. Наказание же надо обратить на; более целесообразную борьбу с этими причинами. Отсюда, учит немецкий профессор Франц фон-Лист, всех преступников следуетъ разделить на случайных и привычных. Первые впадают в преступление под влиянием внешних чрезвычайных условий, выбивающих личность из обычного склада ее жизни. Здесь преотупление совершается людьми, которые никогда раньше не бывали преступниками, да не будут ими и после; оно вышло у них неожиданно, случайно. Вторые, привычные, наоборот, совершают преступления по самым незначительным поводам, так как сами сильно расположены к нему. Эту последнюю группу проф. Лист разбивает на привычных исправимых и привычных неисправимых. Наказания для случайных преступников: выговор, денежное взыскание, условное осуждение. Для неисправимых — пожизненное заключение. Что же касается привычных исправимых, то здесь рекомендуется исправительное наказание, с заключением на срок, продолжительность которого определяется судом лишь приблизительно, а точно устанавливается тюремной администрацией, когда она познакомится с личностью осужденного. Исправление заключается не в нравственном, а в правовом перевоспитании, т. е. сводится к приучению к правовой жизни, или правильному и честному труду. Социологическая школа несомненно и значительно повлияла и на науку уголовного права, и на законодательство. В науке в последнее время уделяется внимание таким вопросам, за которые едва смел прежде браться криминалист; взять хотя бы труды по уголовной статистике, выясняющие степень преступности общества в зависимости от тех, или иных социальных условий. Законодатель также поддался влиянию новой школы и вводитъ в жизнь, напр., условное осуждение, которое нельзя назвать наказанием, ибо оно не подвергает преступника каре, а освобождает его от нее, под условием хорошего поведения в будущем. Большее внимание уделяет теперь закон вопросу о борьбе с профессиональными преступниками, преступникаими - алкоголиками, вообще опасными людьми. Можно сказать, что новая школа вполне отвечает убеждениям нашего времени, когда не только общество и суд, но и сам законодатель сильно разочаровались в спасительном действии наказания.

При всем том, основные положения социологической школы о преступлении и наказании остались мало доказанными, и она, может быть, впадаетъ в некоторые преувеличения. Вот почему наряду с ней не утратила своего значения и так называемая классическая школа уголовного права, которая отстаивает главные определения закона о преступлении и наказании. Некоторые из ее представителей продолжают даже защищать свободу воли человека. Все же классики признают, что наказание должно, в общем, отмериваться по совершенному преступлению, и не может сводиться к каким-то неопределенным мерам искоренения преступности в личности. Наказание есть зло, таким оно и должно остаться; иначе мы можем нажить еще большее зло, налагая на наказание такую роль, которая может быть осуществлена с успехом только школой, семьей, церковью, а не тюремщиком. Право должно оберегать свободу в обществе. А при том направлении, которое хотят придать ему социологи-криминалисты, утратится желанная свобода. Теперь человека наказывают только за поступки. Думай и желай, как угодно. Можешь быть убежденным анархистом, безбожником, проповедовать многоженство, не уважать чужой собственности. Не смей лишь бросать бомб, глумиться над религией, иметь несколько жен, не смей попрошайничать на улице, не захватывай чужой собственности. Только с этого последнего момента и только за это ты отвечаешь. Если же бороться с причинами преступности, как предлагает новая школа, то придется пойти дальше: привлекать к суду уже тогда, когда человек обнаружитъ свои опасные наклонности и убеждения, хотя бы он и ничего еще не совершал, и не налагать только кару, а искоренять в нем указанные убеждения и наклонности, как причины преступности,— вторгаясь в «святая святых» личности. Какая уж тут свобода!

С этими замечаниями нельзя не считаться. Социологическая школа, может быть, действительно, впадаетъ в некоторые преувеличения. Таковы, напр., ее рассуждения о свободе воли. Конечно, в наше время мудрено защищать свободу воли. Но социологи-криминалисты, отвергая свободу воли, в конце-концов отвергают и саму волю. Вот это едва ли верно. Воля, как внутренние усилия, которые переживает человек — действительность, а не призрак и хорошо знакома каждому. То, что она всегда чем-нибудь вызывается (без побуждений не бываетъ и волевого акта), не позволяет признать ее свободной. Но и не свободная она сущеетвует, и работа ее имеет огромное значение в жизни. Даже люди особенно к чему - нибудь способные, люди, одаренные от природы (напр., известные ученые, поэты, художники), создали свои произведения при затрате больших внутренних усилий. Им хорошо знакомы муки творчества. Что касается обыкновенных смертных, то им по личному опыту также известно, какая разница между спешным, ненапряженным и, наоборот, продолжительным, упорным трудом: случайно сорвавшееся и строго продуманное слово; обдуманное и необдуманное решение; внимательное и рассеянное усвоение. И какая разница между людьми с сильной волей и людьми слабовольными! Последние могут быть хорошо одарены от природы, могуг много знать и все-таки ровно ничего не сделать для жизни. Таковы панычи, или барчуки, которых всегда гладили по головке, которым все давалось без труда. Им все дано, кроме одного: внутренней стойкости. И пред намии самые бесполезные члены общества. Они не способны к постоянному, упорному труду, нерешительны, с вечными страхами, теряются от малейших неудач и опасностей, не могут противостоят соблазнам, опускаются в пороки и т. д. Лучше, потому, пройти другую школу, пусть хотя бы и бедную, да не расслабляющую, а укрепляющую волю.

Таково значение ролевых усилий, благодаря которым поступки людей не представляются только плодом прежнях состояний личности. В них всегда есть нечто новое, что может быть объяснено исключительно работой воли. Они не могут быть без остатка разложены на обусловившие их причины (характер, мотивы, внешние влияния). Таким образом, хотя внутренняя жизнь и подчинена закону достаточной причины, однако не так, как подчинены ему внешние явления. Там каждое последующее полностью разлагается на свои предыдущия; здесь этого нет. И объясняется такое несходство тем, что духовная жизнь развивается при участии воли. Когда же воля мало развита, как у детей, или подорвана душевной болезнью, жизнь человека приближается к жизни животных.

Все сказанное ведет к следующему выводу. Духовная жизнь человека подчинена закону достаточной причины. Но в тех случаях, когда в нее вкладывается развитая воля, эта причинность заметно отличается от причинности во внешней жизни. Отсюда, нельзя смешивать, как это делает новая школа, поступки детей и взрослых, здоровых и больных. И надо признать, что преступление, будучи плодом развитой воли, должно быть рассматриваемо, как самостоятельное, в .известной мере, звено нашей внутренней жизни. Как раз так и поступает законодатель. Не соглашаясь с ним, новая школа едва ли не предлагает нечто худшее. Наказание, учит она, должно определяться не по преступлению, а, по преступнику. Преступление только показатель преступности, как лихорадочное состояние — показатель болезни. Но что же такое преступность? Выходит, что это те причины, которые заставили человека совершить преступление, т. е. нищета, пороки, неуживчивость и т. д. Их, значит, надо искоренять. Кто же, однако, не знает, что нищета, далеко не всегда ведет к преступлению. Сколько честных бедняков и преступных богачей! И почему надо искоренять порочность, алчность, и т. д. лишь у того, кто совершил преступление? Почему не искоренять их у остальных граждан? Ведь это корни преступления. Их надо иссушить; и чем раньше, тем лучше. Зачем еще дожидаться, чтобы человек совершил преступление?

Наказание, как учит новая школа, должно замениться мерами, направленными на искоренение лени, порочности, алчности, пьянства и прочих причин, поведших человека к преступлению. Наказание, значит, обратится в перевоспитание человека. Но легко сказать — перевоспитать взрослаго! И можно ли достигнуть этого мерами пришуждения? Разве тюрьма подходящее для того место? Нет, лучше уже наказание, как оно есть, чем обращение тюремщика в воспитателя. Беда, коль пироги начнет печь сапожник!

Однако, говорят, наказание все более и более вытесняется другими мерами, направленными на предупреждение преступления. Да, это верно. Но тут не продсходит замены наказания. Эти меры лишь предудреждают его прдменение, как хорошая гигиена предупреждает болезнь и лечение. Разумеется, надо заботиться о развитии таких мер, ибо лучше предупреждать преступление, чем доказывать. Но ими одними дельзя обойтись. Наказание всегда останется. Так, в наше время, напр., особенно в Западной Европе, получили широкое развитие частные общества, охраняющие своих сочленов от нужды и нравственной порчи. Их деятельностью предупреждается, конечно, и преступность. Однако эти общества изгоняют из своей среды неповинующихся сочленов. А разве изгнание не есть наказание? Или в Америке с 1900 г. возникают так называемые детские суды, которые следят вообще за поведением детей. Прекрасное нововведение, предупреждающее одновременно и детскую преступность. Но и оно не могло обойтись без помощи наказания. Родители, не повинующиеся таким судам, наказываются. Еще пример. Условное осуждене как будто заменяет наказаніе. Но ведь пользующемуся этой льготой говорят: а если ты вторично совершишь преступление, тебя покараютъ вдвое. Опять наказание, без помощи которого не может обойтись и условное осуждение.

Конечно, наказание — зло и имеет значене, главным образом, для всего общества; в отношении преступника оно мало действительно. Что же отсюда следуетъ? Да то, что мы должны заботиться о сокращении этого зла, о меньшем и меньшем примнении наказания, а вовсе не о расширении его действия, хотя бы с заменой принудительным перевоспитанием. Принуждение ведь тоже зло. И чемъ меньше будетъ его в обществе, тем лучше. Уголовное право как раз и ставит себе такую задачу. Оно ищет по возможности не вмешиваться в жизнь, предоставляя ей свободное развитие. Поэтому-то законодатель считается, главным образом, с преступными действиями и грозит за них причинением зла. Задачу же перевоспитания оставляет семье, обществу, школе, церкви, находя, что они Лучше справятся с нею.

Вот основания уголовного права. Или объясняется и оправдывается вышеуказанное общее отношение закона к преступлению и наказанию.

Для ближайшего изучения этого отношения надо, разумеется, обратиться к положительному праву. Что касается России, то таковым являются у нас следующие сборники законов. Во-первых, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. Впервые оно появилось в 1845 г.; затем несколько раз переиздавалось с изменениями и дополнениями. Последнее издание 1885 г. с узаконениями 1906 г. и более позднего времени. Уложение рассматривает преимущественно тяжкие уголовные нарушения, именуемые преступлениями. Им руководствуются окружные суды и судебные палаты. Для менее важных нарушений — проступков и полицейских правонарушений — у нас имеется другой кодекс, Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, который впервые появилось в 1864 г. и теперь действует в издании 1885 г. с узаконениями; 1906 г. и, позднейшими. Наконец 22 марта 1903 г. получило Высочайшее одобрение новое Уголовное Уложение, которое применяется, однако, только в части, а именно к преступлениям государственным и против веры. Новое Уложение обнимает все уголовные нарушения и тяжкие, и маловажные. Кроме указанных, так называемых общих источников русского уголовного права (действующих по всей России и для всех граждан), существуют у нас эще и особенные уголовные законн. К ним относятся следующие. Во-первых, Воинский Устаив о наказаниях, впервые опубликованный в 1875 г. и применяемый только к чинам армии и флота. Во-вторых, Устав сельско-судебный 1839 г. для крестьян по маловажным уголовным нарушениям. Наконец законы церковные, не составляющие одного общего сборника, для лиц духовного звания, прилагаемые к нарушениям правил Церкви. Наконец, Уложение Великого Княжества Финляндии 1894 г.

Из литературных пособий для изучения уголовного права можно указать: капитальный труд профессора Н. С. Таганцева, Русское уголовное право (лекции), общая часть, т. III; краткое руководство по общей части профессора Н. Д. Сергеевского, Русское уголовное право, пособие к лекциям: обширный труд по особенной части уголовного права Н. А. Неклюдова, Руководство к особенной части русского уголовного права, 4 тома; его же, Руководство для мировых судей, более краткое изложение особенной части уголовного права. II. Я. Фойницкого, Курс уголовного права, часть особенная. Посягательства личные и имущественныя.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-20