www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Правоведение
Курс правоведения по Народной энциклопедии изд.1911 г. Том 1. Общественно-юридические науки // Alpravo.Ru
<< Назад    Содержание    Вперед >>
Введение в общественно-юридические науки.

Наблюдая человеческое общество, нельзя не заметить в нем обязательного для его членов порядка общежития, предполагающего охрану от нарушителей его и защиту общественной силой. Этот порядок находит свое выражение в правилах, определяющих взаимные отношения между лицами, принадлежащими к общественной среде. Такие правила повелительного характера и называются правом, в широком смысле этого слова.

Общество и право суть, таким образом, условия совместной жизни людей, тесно между собою связанные. Ибо право не может существовать без общества, т. е. социальной среды. Науки, занимающиеся изучением этих условий, именуютея общественно-юридическими или правовыми.

Главенствующей теперь над всеми другими формой человеческих обществ является государство. Главная форма правил, действующих на всем пространстве его земель, — закон, наиболее могущественный, властный вид права. Изучением этих двух форм и заняты юридические науки.

«У менее культурных народов до издания писанного закона действует постепенно вымирающая теперь правовая форма — юридический обычай (обычное право)». Неписанное, оно хранится в памяти старожилов, этих как бы живых сборников обычного права, передаваясь от поколения к поколению. Оно действует обыкновенно в некоторых местностях и общественных группах (см. «Обычное право»). В различных группах, входящих в состав государства (напр., семье, у разных национальностей, в разных классах населения и проч.), существуют и другие правила: нравственные правила, правила, вытекающие из нравов, правила моды, вежливости, приличия и проч. Отметно резкая отслойка права от этих правил обнаруживается, когда в государстве, спаявшем в одно целое общественные группы (семью, род, племя, национальность и проч.), в каких эти правила действовали, на первое место по пространству действия, по обязательности подчинения всех (равенство перед законом), по силе защиты и охраны выдвинулось право. Еще в древнее время, у римлян, этих опытных мастеров по части государственного строительства их соотечественники — ученые юристы — заметили эту роль права. И римские юристы подчеркнули такую цементирующую силу права, назвав его связью государства (ius est vinculum civitatis). Все же другие упомянутые правила, вытекающие из внутреннего уклада: семьи, рода, из национальных нравов, религии с течением времени оказывались действующими наряду с правом, в своей тесной среде (т. е. группе людей), в своей местности. («Что город, то норов, что деревня, то обычай».) Если их значение, вернее, значение общественных групп (социальных сред), где они образовались, оказывали свою долю влияния на преобразование общего скрепившего эти группы в государстве права, то право, в соответственной части, становилось в согласии с ними. Но если между ними с правом ничего нет общего, в особенности при усилении государственной власти, право устраняет действие тех из них, какие противоречат ему. Государство и право образуют, таким образом, общие условия как существованию людей во всех других общественных группах, входящих в состав государства, так и другим правилам, действующим в этих группах. Но нельзя, конечно, рассматривать государство и право, как причины этих групп и правил. Соотношение между ними такое же, как между водами реки и ее руслом. Река в данный момент течет по определенному руслу, но со временем от напора воды очертания и даже направление русла изменяются.

Все другие правила, о каких было упомянуто, мораль, религия и проч., ближе человеку, чем право. С ними человек в соприкосновении постоянно: быть честным, не лгать, помогать ближнему, — все это до такой степени сливается с характером некоторых людей, что то или другое подобное правило обращается у них в привычку, входит в людской нрав. Закон, право повелительно требуют подчинения себе, а нравы всасываются человеком с молоком матери.

И там, где, как увидим ниже, нравы семейные, школьные, общественные, политические, профессиональные воспитывают в человеке с детства самоуважение и уважение к другому человеку, создается атмосфера общественности, в которой и широкие народные массы достигают юридической зрелости, т. е. сознания своих прав, как необходимых условий для их жизни в данную эпоху, так и обязанностей к другим людям, обществу и государству.

Как предметом изучения в естественных науках служат явления и законы всей внешней, физической природы, так точно в общественно - юридичееких науках предметами изучения являются законы, устройство и деятельность государств всех стран. Ученые, занимаясь исследованием этих законов, преимущественно у наиболее политически развитых народов и юридических обычаев у дикарей, у первобытных и малокультурных народов и вообще там, где они сохранились, делают целый ряд наблюдений: над условиями и содержанием общественной жизни, среди которых право образовалось; над влиянием, целесообразностью, полезным действием одних законов для человеческой жизни, непригодностью других, т. е. условиями их применения к той же жизни.

Ученые приводят законы в связь между собою по роду определяемых ими предметов и отношений, т. е. группируют законы по роду применения их к тем или другим фактам частной или общественной жизни; например, отношениям человека к предметам природы (вещам), силам других людей (институты вещного, обязательственного права) (см. «Гражданское право»), отношениям человека, вытекающим из подчинения власти (см. «Государственное право»: «Государственная власть») и проч. Такие наблюдения, сравнения, группировки производятся над законами всех известных народов. Это дает возможность делать обобщения. В результате, несмотря на обилие, многообразие обычаев и законов в разных государствах, сходство их содержания, причины которого выясняются ниже, позволяет свести это содержание к сравнительно немногим общим правилам, называемым научными юридическими принципами. Исследовианием и изложением этих последних и заняты, главным образом, общественно - юридические науки. Потребность в изучении приходит для народа довольно поздно. Меяеду тем их содержание во многие моменты жизни человека определяет его деятельность: например, когда человек покупает и продает, вступает в брак и т. п.

Почему же научное знание о праве и государстве приходит к народу позднее, чем знание, даваемое науками о физической природе? Знание последнего вида, которое технически приложимо к жизни, помогает удовлетворению более жгучих и неотложных потребностей его животной жизни. Когда же превзойдена людьми ступень животного удовлетворения, для человека настунает время удовлетворения духовных, человеческих потребностей. Диавол знал, что делал, когда, согласно библейскому рассказу, обещал первым людям всезнание. Как и всякий опытный искуситель, хорошо знакомый с психологией искушаемых, он выбрал самое сильное средство воздействия: прельщение духовными, а не материальными интересами. И не ошибся. У людей, имеющих с избытком все средства к удовлетворению своих физических потребностей, возникает стремление к знанию «добра и зла» в моральном смысле. Вооружая человека в его жизни, знание возвышает человека на глазах его самого и внушает ему чувство собственного достоинства. Чувство собственного достоинства не позволяет человеку, как животному, мириться с кнутом пастуха, — средством управления для стада. Человек, дорастая, в конце-концов, до сознания прав, как необходимых условий его личной и общественной жизни, — прав, которые не были за ним признаваемы, начинает требовать их. Требование же управляемыми признания прав есть всегда требование пересмотра и переустановления прежних правовых условий, что для управляющих классов кажется невыгодным. Такое требование обыкновенно совпадает с переходом к новой ступени исторического государсгвенного развития народа. Естественно, что для сторонников старого порядка, в руках которых продолжает находиться и народное образование, науки общественно - юридические, которые и служат раскрытию человеческих прав и обязанностей в общежитии, представляются опасными.

К сказанному необходимо добавить еще следующее. На первых ступенях развития человечества, в первобытных формах общения, и, как сказано выше, у малокультурных народов господствует обычное право, которому подчиняются по привычке. Затем, когда обычное право заменяется, в большей или меньшей степени, писанным законом, в жизни каждого народа, организующегося к этому времени в государство, наступает, в конце-концов, упомянутая выше пора юридической зрелости, когда и широкие массы народа должны разбираться в законах. В круге предметов школьного, начального образования и самообразования для взрослых, не успевших получить таковое, учение о праве и государстве делается тогда необходимым.

Это происходит вот почему.

В правовом развитии всех народов земного шара можно наметить два периода, существенно отличающихся друг от друга, с точки зрения отношения широких слоев населения к процеесу правотворения (законодательства).

В первом периоде народ резко делится на две неравные части: одна, меньшая, командующая, состоявшая из правящих, властных и богатых классов, влияющих на издание законов, и другая, большая, по традиции подчиняющаяся законам, полученным ей или от предков или чрез повеления правящих классов. Этим законам повинуются, не интересуясь вопросом о их происхождении, основании их обязательности, целесообразности ,и проч. Повинуются, потому что обычаи искони существуют («так ведется от отцов и дедов», «так бывало по старине и пошлине»), потому что им повиновались предки, к ним привыкли («чем старее, тем правее»), и, наоборот, всякое новшество, всякое заимствование от чужеземцев раздражает. «Не нами установилось, не нами и переставится», «Против обыка но спорь!», «Мало ли что в людях водится, да коли у нас нет»... В этих выражениях русский народ дает характеристику такого периода. И законам повинуются в силу той же, ранее созданной привычки к безотчетному повиновению.

Во втором периоде народ, лично или через представителей — выборных становится в большей или меньшей степени участником законодательной работы. Здесь, прежде безотчетное, пассивное отношение к праву постепенно заменяется сознательным, более вдумчивым и критическим отношением к существовавшим дотоле обычаям и законам. Ставится вопрос о соответствии их с изменяющимися экономическими, политическими и вообще бытовыми условиями жизни. Не то хорошо, что установлено издревле, а то хорошо, что действительно полезно и целесообразно для личной общественной жизни. Ссылки на старину и привычку уже не удовлетворяют даже мало образованных, простых людей. У них возникают вопросы: почему существует такой-то закон, с какой целю он издан, вопросы об основании права, а следовательно, и о его происхождении, о происхождении самого государетва. Начинают сравнивать быт, условия жизни и законы других стран с отечественными и пр.

Именно в такие моменты пробуждающегося народного самосознания и правосознания нет ничего ценнее необходимой помощи науки, которая дает посильные ответы на все подобного рода вопросы. И именно такой момент наступил теперь для нашего отечества, после того, как Царский манифест 17 окгября 1905 года провозгласил «незыблемое правило»[1], что «никакой закон не может сделаться законом без одобрения Государственной Думы»[2], состоящей из народных избранников.

Уже из сказанного видно, что знание, даваемое общественно-юридическими науками, помогая разобраться в коренных вопросах, возникающих для всякого сознательного гражданина, выполняет в сущности ту же задачу, как и знание, даваемое науками о природе. Эти последние изучают законы вещественного мира и условия существования людей в нем, — науки общественно-юридические, экономические, исторические и пр. — изучают условия и законы жизни человека в общественных средах, образуемых тем или другим народом.

Но, кроме того, общественно - юридические науки могут иметь и имеют практическое значение. Выражаясь словами Екатерины Великой в ее «Наказе», знание о праве и государстве «для введения лучших законов необходимо потребно». Оно необходимо и для понимания существующих. «В противном случае, — говорит Екатерина II, — когда гражданин не может сам собою узнать следствий, сопряженных с собственными своими делами и касающихся до его особы и вольности, то будет он зависеть от некоторого числа людей, взявших себе во хранение законы и толкующих оные.....Предписать надлежит, чтобы во всех школах учили детей грамоте попеременно из цервовных книг и тех, кои законодательство содержат».

Идея развития (эволюции), которая новым светом осветила естественные науки, оказалась чрезвычайно полезной и для объяснения изменений в правовых установлениях народов. В связи с идеей совершенствования (прогресса) она дала возможность предположит, что правовые установления одного народа (находящиеся в соотношении с условиями жизни) при наступлении соответственного изменения таких условий, появляются и у другого народа. Отсюда можно сделать следующее заключение. Форма развития, какую переживает народ, ушедший вперед, будет достигнута в свое время и народом, отставшим в своих правовых установлениях; разумеется, речь идет не о точном сходстве во всех подробностях, а сходстве в основных и существенных чертах учреждений народов, стоящих на сходной же ступени правового развития.

Читатель может убедиться в этом, ознакомясь, например, с государетвенным правом. Мы видим, например, что конституционная форма правления (см. «Государственная Дума»), введенная в России манифестом 17 октября 1905 года, есть учреждение, давно известное Западу Европы. Теперь ту же форму усвоила ранее нас победившая нас (в последнюю японско-русскую войну) Япония, в настоящее время та же форма установлена в Турции и Персии. Ко введению ее готовится Китай. Правда, во всех этих странах, за исключением Японии, ведется скрытая глухая или явная борьба за окончательное упрочение конституционного строя между сторонниками прежнего дореформенного строя и защитниками конституционного. Это обычное явление в истории. Чем дольше ведется эта внутренняя борьба, тем более страдает этот народ и тем более выиграют народы и страны, где правовой строй действительно стоит незыблемым. Так всегда было в борьбе за существование между народами. Тот народ, в котором, по приведенному выше выражению Екатерины II, граждане не могут узнать следствий, сопряженных с собственными своими делами и касающихся до их особы и вольности, народ, находящийся в зависимости от некоторого числа людей, взявших себе во хранение законы и толкующих оные, — этот народ не может не потерять в своем междунарадном положении, этот народ не может не нести тяжких жертв, в виде ударов и национальному самолюбию и своим материальным интересам.

Юристы - ученые, начиная еще с древности, не ограничивались и не могли ограничиваться изучением только одной отечественной национальной формы права. Их деятельность, между прочим, тем и отличается в этом отношении от деятельности законодателя, судьи и правителя (администратора — см. «Административное право»). Законодатель, судья и администратор, главным образом, имеют дело с законами в строго ограниченных пределах своего народа и своего государства. Напротив, юрист-ученый привлекает в качестве материала для своей науки законы всех доступных его наблюдению и изучению государств. Притом он изучает не только одну формальную сторону законов, т. е. одно их содержание безотносительно к условиям, среди которых они явились. Он делает попытку распознавания формирующей их силы, т. е. общественной жизни. Для этого он прибегает к изучению не только настоящей ее формы и условий, но форм и условий прошедшего времени. Теория развития показывает, что пониманию явления (в данном случае - правового явления) в его настоящей форме способствует изучение предшествующих форм и обстоятельств, его вызвавших.

Среди существующих общественно - юридических наук имеется такая наука, в которой изучаются условия и формы общественной жизни в различных человеческих группах. Она носит название социологии. Взаимоотношение между нею и наукой о праве, в тесном смысле этого слова, мсжет бытъ отчасти и приблизительно пояснено следующим сравнением, имеющим, впрочем, как и всякое сравнение, лишь приблизительное, иллюстрирующее значение.

Право известного человеческого общества наблюдателю можетъ представиться как бы циферблатом, т. е. часовыми стрелками, передвигающимися по часовому кругу и показывающими наступление известного момента дня или ночи. За этими стрелками и кругом не видно большого и сложного механизма, который и является условием их движения. Само по себе право также не обнаруживает всей сложности общественной жизни, ее различных сторон. Однако оно может служить показателем отношений между членами известной социальной группы, благодаря которым и само право (выраженное в законах) признается действующим. Словом, (социальный) общественный механизм скрытъ за законами, за их сухими, краткими, словесными формулами: «повелевается или запрещается делать то-то или то-то»; «если будет сделано то-то, сделавший подвергается такому-то лишению или страданию». Но все же без (права) законов и тех правил, которые действуют наряду с законами, т. е. один общественный механизм без правового циферблата в каждый данный момент не в состоянии показать, какими нитями связан в общежитии (индивид) человек и скреплена общественная группа. Для этого наблюдателю нужно было бы находиться разом в нескольких местах и в разное время. Если, с одной стороны, социология оказывает помощь юристу тем, что вскрываетъ жизненные двигательные силы общественного механизма, то наука о праве, в свою очередь, дает социологу наиболее точные указания в виде правил, регулирующих отношения частиц социального механизма и его скрепления. Скажем более, социологии точная правовая формулировка принципов, объясняющих строение и функции общественной структуры, оказывает неоценимые услуги изучающему ее социологу.

Идея развития дает возможность представить человечество единым социальным механизмом, части которого не только находятся между собою в соприкосновении, но и во взаимодействии. Если принять это, разумеется, как сравнение, а не как отождествление, то и тогда нужно допустить, что между самыми отдаленными, (дискретными) частями этого механизма должно существовать взаимоотношение. Если существует оно, то должно иметь свое обозначение на правовом циферблате. В действительности такое проявление имеет место. Мы его легко распознаем.

Мы говорили, что народности организованы теперь в государтва. Государства — наиболее крупные и главенствующие части человеческого организма. И вот мы замечаем: наряду с государственным, гражданским, торговым, уголовным, административным, церковным и пр. правом (см. ниже соответствующие отделы), составляющими принципы законов, действующих внутри каждого из государств, наблюдается право, определяющее отношения между самими государствами. Это право называется международным. Ар. Фатеев.



[1] Слова из манифеста 17 октября 1905 г.

[2] Слова манифеста 17 октября 1905 г.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-20