Распечатать

<На главную страницу портала>
<На главную страницу библиотеки>



Познышев С.В. Элементарный учебник русского уголовного процесса. Москва, 1913. // Allpravo.Ru - 2004.



Оценка уголовно-судебных доказательств: а) Система законных доказательств или формальная теория доказательств (120). / Познышев С.В. Элементарный учебник русского уголовного процесса. Москва, 1913. // Allpravo.Ru - 2004.


§ 120. Сущность этой системы, ведущей свое начало от глубокой древности и не чуждой древнейшему частно-исковому уголовному процессу,—в замене свободной оценки судьи оценкою доказательств по наперед установленным в законе правилам, определяющим их значение. По этой системе доказательства делились на полные (probatio plena), и неполные (probatio minus plena), или иначе — на совершенные и несовершенные. Иногда неполные доказательства делились на половинные (probatio semiplena) и доказательства более или менее половины. Вот, напр., в немногих словах, та обрисовка, которую получила формальная теория в нашем Своде Законов. Доказательства делились по Своду (т. XV, ч. II, ст. 304—348, изд. 1857 г.) на совершенные и несовершенные. Совершенным считалось то, которое «исключает всякую возможность к показанию невинности подсудимого» (ст. 305), a несовершенным — всякое доказательство, «не исключающее возможности к показанию невинности подсудимого» (ст. 307). Одного совершенного доказательства считалось достаточно для обвинения, a одно несовершенное доказательство вменялось только в подозрение. Несколько несовершенных доказательств могли, по Своду, составить в совокупности совершенное доказательство. К совершенным доказательствам относились: 1) сознание подсудимого, которое «есть лучшее свидетельство всего света», 2) письменное доказательство, признанное тем, против кого оно представлено, 3) личный осмотр, 4) свидетельство экспертов, 5) согласное показание 2 неопороченных по суду, взрослых свидетелей[1]. К несовершенным доказательствам относились: оговор подсудимым других лиц, повальный обыск о поведении подсудимого, улики, показание одного свидетеля. При противоречиях свидетельских показаний закон предписывал отдавать предпочтение мужчине перед женщиной, знатному пред незнатным, ученому пред неученым и духовному лицу перед светским (ст. 333). Кроме оправдания и обвинения, закон знал еще «оставление в подозрении» (absolutio ab instantia); тот, против кого имелись несовершенные доказательства, напр., улики, мог быть оставлен в подозрении. На Западе законы нередко давали более дробную оценку доказательств: за некоторыми доказательствами они признавали 1/4, 1/6 и т. п. силы совершенного доказательства. Иногда при неполном доказательстве допускалось применение смягченного (экстраординарного) наказания.

Первая сделала шаг к отмене формальной теории доказательств Франция еще в конце XVIII столетия. В Германии эта система просуществовала до 1848 года, в Австрии — до 1873 года, в России — до Судебных Уставов.

За свое продолжительное существование формальная система не оставалась постоянно одинаковою, a приобретала различные оттенки и выливалась в разнообразные конкретные формы. Надо заметить, что, кроме правил оценки доказательств, установленных в законе, при формальной системе существовал ряд постановлений о допустимости тех или иных доказательств и о способах доказывания. Все эти правила изменялись в различные исторические эпохи. Так, напр., пока применялась пытка, существовал ряд правил, определявших, какие доказательства являются достаточными основаниями для применения пытки. С отменой пытки исчезли и эти правила, но явились новые правила добывания сознания подсудимого, которое продолжало считаться «царицей» доказательств. Затем, когда против формальной теории стали раздаваться все чаще и чаще голоса, появились попытки исправить некоторые ее недостатки, несколько изменив ее; образовались два оттенка этой теории: более старая или т. наз. положительная формальная теория и отрицательная формальная теория. Название положительной получила та теория, которая определяла, при наличности каких доказательств судья обязан постановить обвинительный приговор. Отрицательная теория, выдвинутая в Германии и Австрии в 40-х годах XIX столетия, заботилась о том, чтобы при отсутствии известных доказательств не был постановлен обвинительный приговор; она требовала указания в законе, что при отсутствии известного наименьшего числа доказательств судья должен или оправдать, или оставить подсудимого в «подозрении»[2].

Несостоятельность формальной теории, — как положительной, так и отрицательной, — стоит вне всяких сомнений. Она вносит в живое дело уголовного правосудия мертвящий формализм. Она побуждает судей нередко поступать вопреки своёй совести, обвиняя, при наличности «совершенных» доказательств, людей, в невиновности которых они убеждены, или оправдывая лиц, виновность которых, хотя и не подтверждается «совершенными» доказательствами, но ясно просвечивает сквозь ряд косвенных улик[3]. Формальная теория лишает судью самостоятельного суждения, притупляет его внимание к деталям дела, превращает его в счетчика доказательств, наперед уже оцененных законодателем.

Эта теория несостоятельна в самом своем корне, так как полагает, что отдельный факт, сам по себе имеет какое-то одно постоянное значение, тогда как значение отдельных фактов существенно различно в зависимости от других сопровождающих их фактов и бесконечно разнообразных конкретных форм их выражения. Так напр., одно и то же свидетельское показание может иметь очень различное значение, смотря по тону, которым оно сделано, смотря по показаниям других свидетелей и личным отношениям данного свидетеля к подсудимому. Всякое закрепление в законе за известным доказательством одного постоянного значения вносит в уголовное правосудие недопустимый формализм и делает невозможным раскрытие материальной истины.



[1] Подробнее см. у Спасовича, у. с. «Один свидетель, говорит Спасович о системе Свода, достаточен, когда он отец или мать подсудимого и чинит показание против детей, или когда на свидетеля общею ссылкой сослались и истец, и ответчик». «Во всех остальных случаях для установления полной достоверности известного факта необходимы, по крайней мере, 2 свидетельские показания». «Testis unus testis nullus, говорит каноническое право». «Из канонического права это определение перешло в законодательства светские, из Германии оно заимствовано Россией». Стр. 212.

[2] Ср. Тальберг, у. с. II, 104.

[3] Примеры cm. y. Cпaсовичa, y.с.



http://www.allpravo.ru/library/doc1897p0/instrum3553/print3965.html
"ВСЕ О ПРАВЕ" © :: Информационно-образовательный юридический портал ::
Аllpravo.Ru 2021г. По всем вопросам пишите:info@allpravo.ru