www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
ИСТОРИЯ СОВЕТСКОГО УГОЛОВНОГО ПРАВА. А.А. Герцензон, Ш.С. Грингауз, Н.Д. Дурманов, М.М. Исаев, Б.С. Утевский. Издание 1947 г. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
ГЛАВА VIII. ПОДГОТОВКА И ИЗДАНИЕ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РСФСР 1922 года

I

В истории советского уголовного права уголовные кодексы советских республик 1922 — 1923 гг., в особенности первый из них — Уголовный кодекс РСФСР 1922 г., играют выдающуюся роль. С изданием УК РСФСР 1922 г. было в основном завершено построение советского социалистического уголовного права, начатое с первых же дней Великой Октябрьской социалистической революции. Многочисленные, и подчас весьма важные, позднейшие дополнения и изменения советского уголовного законодательства как общесоюзного, так и союзных республик можно рассматривать как дальнейшее усовершенствование здания советского уголовного права. Действующее советское уголовное право в основном воспроизводит, конечно, с рядом существенных изменений, дополнений и уточнений главнейшие нормы Уголовного кодекса РСФСР 1922 г.

Основными источниками Уголовного кодекса РСФСР 1922 г. являлись советское уголовной законодательство и судебная практика революционных трибуналов и народных судов 1917 — 1921 гг. Однако Уголовный кодекс 1922 г. не был ни воспроизведением норм декретов или выводов судебной практики, ни даже простой их переработкой. Создание

240

Уголовного кодекса было творческим процессом, в котором все предшествующее уголовное законодательство явилось только материалом. В процессе подготовки и издания Уголовного кодекса весь этот материал пересматривался и по существу и с точки зрения юридической его конструкции, причем многое отбрасывалось или вследствие непригодности, или же вследствие того, что норма была связана только с временными обстоятельствами. Значительный интерес в этом отношении представляет сопоставление первого проекта УК 1921 г., зачастую механически воспроизводившего нормы действовавших законов, с проектом 1922 г. и УК 1922 г., где эти нормы подвергались глубокой переработке.

Не следует забывать также, что уголовно-правовые нормы 1917—1921 гг. в большинстве являлись только небольшой частью законодательных актов, относящихся к другим отраслям права. Поэтому такие уголовно-правовые нормы были органически более связаны с другими статьями закона, частью коего они являлись, чем со всей совокупностью действующих уголовно-правовых постановлений. При издании Уголовного кодекса такие уголовно-правовые нормы теряли непосредственную связь с иными (не уголовно-правовыми) нормами и становились частью всей совокупности норм Уголовного кодекса, приобретая свойственную нормам всякого кодекса неразрывную взаимную органическую связь.

Издание Уголовного кодекса, предназначенного к тому, чтобы охватить весь круг общественно-опасных деяний, караемых по закону, если не считать применения УК в виде исключения по аналогии, предполагало и создание значительного числа новых норм, отсутствовавших ранее в законодательстве и судебной практике.

II

Идея создания советского уголовного кодекса, предусматривающего преступные и наказуемые деяния, возникла в первые же дни Великой Октябрьской социалистической революции. В первые месяцы советской власти в Народном комиссариате юстиции РСФСР велись подготовительные работы по созданию Уголовного кодекса. При этом в тот недолгий период, когда руководство Народного комиссариата юстиции РСФСР принадлежало левым эсерам, последние попытались контрабандой протащить дореволюционное

241

Уголовное уложение 1903 Г. с незначительными модификациями. Эта попытка не удалась; несколько экземпляров «нового» Уложения осталось как доказательство совершенной невозможности рецепции дореволюционных уголовных законов - для строящегося социалистического общества.

После изгнания левых эсеров из Народного комиссариата юстиции в первой половине 1918 г. велись значительные работы по подготовке к изданию Уголовного кодекса или свода советских уголовных законов.

Выступая на заседании II Всероссийского съезда областных и губернских комиссаров юстиции 2 июля 1918 г., заместитель Народного комиссара юстиции РСФСР Д. И. Курский указал, что перед Народным комиссариатом юстиции стоит задача нормирования ряда явлений в области уголовного права. Далее Д. И. Курский отметил, что эта работа началась с частных вопросов, с регламентации уголовной ответственности за отдельные деяния—взяточничество/ спекуляцию, но вместе с тем встала во всю ширь и другая задача. Комиссариат юстиции, заявил Д. И. Курский, уже, теперь имеет определенную работу, находящуюся еще в стадии обсуждения, которая вообще систематизирует уголовное право социалистической республики, предполагая зафиксировать нормы в точные, определенные формы. Д. И. Курский говорил, далее, что «. . .для нас в центре стало ясно, что необходимо создать нормы... судам... нужно, чтобы у суда были нормы, которыми он мог бы руководствоваться...»[1].

Из выступления Д. И. Курского можно сделать выводы: 1) что в Народном комиссариате юстиции был уже подготовлен проект Уголовного кодекса или свода уголовного права, и 2) что при составлении проекта руководители Народного комиссариата юстиции имели в виду прежде всего «определить и точно зафиксировать те явления в области уголовной, которые подтачивают и могут свести на нет весь тот колоссальный сдвиг, который произвела пролетарская революция»[2].

В нашем распоряжении нет проекта, о котором упоминал Д. И. Курский. Бесспорно, что он оказался неприемлемым,

242

и столь же очевидно, что попытка создания советского уголовного кодекса в 1918—1920 гг. не могла удаться.

Новое социалистическое уголовное законодательство, приведенное в систему, могло быть создано только на базе грандиозных изменений общественного строя, осуществление которых началось со дня Октябрьской революции. Новый Уголовный кодекс, изданный в начале перестройки, не был бы жизненным.

Таким образом, наметился иной, несомненно правильный путь создания советских уголовных кодексов — на базе множества отдельных законодательных актов, запрещавших и каравших различные деяния, преимущественно такие, которые стали общественно-опасными, а в силу этого преступными и наказуемыми уже при советской власти[3].

В отдельных законодательных актах и в судебной практике на основе общих положений марксистско-ленинской теории и принципов, провозглашенных программой РКП(б), выковывались и положения Общей части советского социалистического уголовного права. Принципиально идея создания Уголовного кодекса никогда не исчезала, но в 1919 г. создание кодекса не рассматривалось в качестве задачи ближайшего времени.

В «Руководящих началах по уголовному праву РСФСР» издавший их 12 декабря 1919 г. Народный комиссариат юстиции РСФСР указывал, что «без особых правил, без кодексов вооруженный народ справился и справляется со своими угнетателями»[4]. Однако «Руководящие начала» отметили вместе с тем, что подобное положение отнюдь не рассматривается как нормальное в будущем. Указав на необходимость выработки общей системы правил, «Руководящие начала» подчеркнули, что «прежде всего это должно относиться к уголовному праву, которое имеет своей задачей борьбу с нарушителями складывающихся новых условий в переходный период диктатуры пролетариата».

Остается не вполне ясным, имел ли в виду Народный комиссариат юстиции, издавая «Руководящие начала», что последние явятся на будущее время единственным актом, содержащим обобщенные нормы уголовного права,

243

или же они будут заменены Уголовным кодексом с Особенной частью.

В начале 1919 г. Народный комиссар юстиции РСФСР Д. И. Курский сделал попытку обобщения действующих уголовных законов, предусматривающих конкретные преступления, составив своего рода свод действующих советских уголовных законов[5], приведенный нами выше (см. стр. 181).

Видимо, идея создания Уголовного кодекса не была сдана в архив, а лишь временно снята с повестки дня.

III

На III Всероссийском съезде деятелей советской юстиции в июне 1920 г. М. Ю. Козловский в качестве докладчика от Народного комиссариата юстиции выдвинул конкретные предложения о создании уголовного кодекса, который установил бы единообразие в определении наказуемости отдельных деяний, устранив пестроту в мерах наказаний, применяемых судами, как «например, за спекуляцию, которая считается преступлением важным, налагается в одном месте маленький штраф, который немыслим в другом месте, где применяется исключительно лишение свободы и т, д. По целому ряду дел получается невероятное разнообразие и путаница»[6].

М. Ю. Козловский заявлял далее: «В интересах централизации власти мы должны кодекс издать».

Вопрос же о необходимости издания уголовного кодекса, по словам докладчика, никогда не вызывал никаких сомнений в Коллегии Народного комиссариата юстиции РСФСР. «Для нас этого вопроса не существует, —• заявил М. Ю. Козловский.— Мы исходим из того положения, что если мы существовали до сих пор без кодекса, то не потому, что были противниками кодекса, а потому, что не было возможности создать его, и никто не сомневается в необходимости его создания»[7].

III Всероссийский съезд деятелей юстиции по докладу М. Ю. Козловского принял принципиальное решение о необходимости издания уголовного кодекса. Более того, съезд рассмотрел основные линии системы этого кодекса, изложенные в докладе М. Ю. Козловского и выступлении Народного

244

комиссара юстиции РСФСР Д. И. Курского, и принял их за основу. Резолюция съезда гласила: «Съезд признает необходимость классификации уголовных норм, приветствует работу в этом направлении НКЮ и принимает за основу предложенную схему классификации деяний по проекту нового Уголовного кодекса, не предрешая вопроса об установлении кодексом карательных санкций. Съезд признает необходимым, чтобы проект кодекса был разослан на заключение губотделов юстиции»[8].

Момент обсуждения вопроса на III Всероссийском съезде деятелей советской юстиции и принятия названной резолюции можно считать началом подготовки проекта Уголовного кодекса. Однако в 1920 г. эта работа продвигалась крайне медленно.

С переходом- на мирную работу по восстановлению народного хозяйства В. И. Лениным ставится задача «осуществления большей революционной законности»[9]. Вопрос об издании Уголовного кодекса в соответствии о этими указаниями ставится в порядок дня,, и начинается энергичная работа по подготовке проекта Уголовного кодекса.

Вся работа сосредоточивается вокруг подготовки Уголовного кодекса РСФСР. Это вполне понятно. Речь шла о выработке совершенно нового, не имевшего прецедента в истории, Уголовного кодекса социалистического государства. Поэтому было необходимо все силы сосредоточить на разработке норм советского кодекса одной республики, само собой разумеется, РСФСР, и этот Уголовный кодекс должен был бы стать образцом для других независимых советских республик. В подготовке проекта, в обсуждении его на IV Всероссийском съезде деятелей советской юстиции активное участие приняли представители других советских республик, в особенности УССР. В проект Уголовного кодекса РСФСР были включены и некоторые имеющие общее принципиальное значение нормы уголовного законодательства других, кроме РСФСР, независимых советских республик.

IV

IV Всероссийский съезд деятелей советской юстиции в резолюции «Об Уголовном кодексе» специально указал: «Как выявление единства экономических и политических задач

245

дач и братской солидарности всех республик, входящих в состав федерации РСФСР, Уголовный кодекс должен быть единым на всей советской территории»[10]. Подобное же решение было принято до этого Всеукраинским съездом деятелей советской юстиции[11].

Первым проектом Уголовного кодекса РСФСР, который стал основой будущего кодекса, явился выработанный Народным комиссариатом юстиции РСФСР силами коллегии наркомата в 1921 г. и опубликованный в 1922 г. проект Уголовного кодекса РСФСР. В дальнейшем мы будем именовать его Проектом 1921 г.

Хронологически названному проекту предшествовали проекты Общей части (1920 г.)[12] и некоторых разделов Особенной части (1921 г.)[13], выработанные общеконсультационным отделом Народного комиссариата юстиции, и проект Общей части Уголовного кодекса, составленный секцией судебного права и криминалистики Института советского права в конце 1921 г.[14]

Оба эти проекта, исходившие из чуждых советскому праву принципов, не оказали существенного влияния на подготовку Уголовного кодекса РСФСР. Однако в первоначальном проекте Уголовного кодекса, выработанном Народным комиссариатом юстиции, отдельные статьи, видимо, были заимствованы из этих проектов, в частности, статьи о целях наказания, о принудительных работах.

Проект Уголовного кодекса РСФСР, выработанный Народным комиссариатом юстиции РСФСР в .1921 г.., s основном определил главные институты уголовного права, основные виды преступлений и меры наказания. Однако материал еще не был должным образом обработан и систематизирован. В проекте можно обнаружить множество пробелов, противоречий. Некоторые статьи проекта представляли собой механическое воспроизведение отдельных декретов без соответствующей их переработки.

Проект заимствовал от «Руководящих начал», а может быть, частично и от проекта Института права также известную переоценку моментов, относящихся к личности преступника в ущерб объективной стороне и даже виновности.

246

Проект УК 1921 г. был напечатан отдельным изданием в декабре 1921 г. или январе 1922 г. и в том же январе был рассмотрен IV Всероссийским съездом деятелей советской юстиции. На самом съезде проект подвергся лишь самому общему обсуждению. Основная работа была проделана в секции. Съезд принял следующую резолюцию по вопросу «Об Уголовном кодексе»:

«1) Проект в основных своих положениях, пролагая новый путь в области уголовного законодательства и учитывая четырехлетний опыт работы советских судов, отвечает требованиям науки и практическим задачам переживаемого периода пролетарской революции, должен быть принят за основу, нуждаясь в то же время в исправлениях и дополнениях как в Общей, так и в Особенной его части.

2) Скорейшее введение в действие означенного Уголовного кодекса является настоятельно необходимым в интересах внедрения революционной законности и укрепления советского строя».

Пункт 3 формулирует требование единства уголовных кодексов советских республик, цитированное выше, и, наконец, пункт 4 касается создания комиссии для разработки и систематизации поступивших от участников съезда материалов.

Таким образом, съезд признал принципиально новый характер советского уголовного законодательства, подчеркнул • значение УК для внедрения социалистической законности и укрепления советского строя и предъявил общее высокое требование к проектам законов — соответствие требованиям науки и практическим задачам данного момента.

После съезда на основании полученных с мест отзывов и замечаний проект был существенно переработан и в переработанном виде внесен в Совет Народных Комиссаров РСФСР, а затем поступил на рассмотрение 3-й сессии ВЦИК IX созыва[15] в конце 1922 г.

На сессии Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета проект подвергся ряду изменений, по внесении которых был утвержден 24 мая 1922 г. и в качестве Уголовного кодекса РСФСР введен в действие с июня 1922 г. «в целях ограждения рабоче-крестьянского государства и революционного правопорядка от его нарушителей

247

и общественно-опасных элементов и установления твердых основ революционного правосознания» (Введение закона).

V

Важнейшими источниками Уголовного кодекса 1922 г. являлись декреты рабоче-крестьянского правительства 1917—1922 гг., «Руководящие начала по уголовному праву РСФСР» 1919 г. и свыше чем четырехлетний огромный опыт работы революционных трибуналов и народных судов.

По выражению Д. И. Курского, внесенный на сессию ВЦИК в мае 1922 г. проект Уголовного кодекса РСФСР представлял собою «как бы кристаллизованное правосознание работников, которые сейчас ведут дело правосудия у нас в Советской республике»[16].

Дореволюционные уголовные законы не могли явиться одним из основных источников советского Уголовного кодекса. Они потеряли всякое значение еще в первый год советской власти, как неприемлемые и по содержанию и по форме.

Понятие преступного как и меры наказания с первых же дней Великой Октябрьской социалистической революции определялись декретами рабоче-крестьянского правительства и социалистическим правосознанием судьи.

Определение преступности и наказуемости деяния по социалистическому правосознанию означало необходимость рассмотрения совершенного деяния с точки зрения опасности его для советского строя и создаваемых новых, социалистических общественных отношений.

Понятие преступного, в смысле конкретных деяний, определялось к моменту издания Уголовного кодекса 1922 г. декретами рабоче-крестьянского правительства, установившими .преступность и наказуемость многих деяний, в отношении которых требовалась безусловная регламентация их наказуемости. В отношении же деяний, прямо не предусмотренных декретами, преступность и наказуемость определялись социалистическим правосознанием судьи, основанным на учении марксизма-ленинизма и советском законодательстве.

248

Обобщение уголовно-правовых норм декретов 1917— 1921 гг. показывает, что они в своей совокупности дают то общее материальное определение преступления, которое в несовершенной еще форме было изложено в статьях 5,6 «Руководящих начал» 1919 г. и более четко сформулировано в ст. 6 Уголовного кодекса 1922 г. Из анализа всей совокупности уголовно-правовых норм декретов 1917—1921 гг. можно сделать вывод, что закон, устанавливая наказуемость того или иного действия или бездействия, запрещал под угрозой уголовного наказания действия, опасные для советского строя или для правопорядка, создаваемого диктатурой рабочего класса.

При составлении проекта Уголовного кодекса законодательство прошлых лет могло послужить лишь основой для создания норм кодекса. Санкции, по общему правилу, приходилось определять заново. Некоторые деяния вообще только назывались или даже совсем не упоминались в законодательстве 1917—1921 гг. Для определения некоторых институтов Общей части, отдельных составов, преимущественно из числа преступлений против личности и имущественных, частично были использованы в качестве технико-юридического материала и другие источники.



[1] Журнал Пленарных заседаний II Всероссийского съезда областных и губернских комиссаров юстиции 2-го июля 1918 г. Материалы НКЮ, 1918 г., вып. III, стр. 9—10.

[2] Д. И. Курский, цит. доклад, стр. 9.

[3] этот путь указывал Д. И. Курский в цитированном докладе и статье «Новое уголовное право», «Пролетарская революция и право», 1919 г., № 2, стр. 4.

[4] СУ РСФСР 1919 г. № 66.

[5] Д. И. Курский, Новое уголовное право, «Пролетарская революция и право», 1919 г., № 2—4.

[6] Материалы НКЮ, вып. XIXII, стр. 74.

[7] Там же, стр. 73.

[8] Материалы НКЮ, вып. XIXII, Приложения, стр. 2—3.

[9] Ленин, Соч., т. XXVII, стр. 140.

[10] См. «Вестник советской юстиции на Украине», 1922, № 2, стр. 43.

[11] Там же, стр. 56—57.

[12] Материалы НКЮ, вып. VII.

[13] Материалы НКЮ, вып. X.

[14] Журнал «Пролетарская революция и право», 1921 г., № 15.

[15] См. М. М. Исаев, Общая часть уголовного права РСФСР, Ленинград, 1925, стр. 95—96.

[16] См. доклад Д. И. Курского на 3-й сессии ВЦИК IX созыва. Бюллетень сессии ВЦИК, 1922 г., № 3, стр. 27.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100