www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 2. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
227. III. Отобрание имущества и уничтожение последствий преступной деятельности

227. III. Отобрание имущества. Большее практическое значение из дополнительных наказаний имеет отобрание от виновного всего имущества или только известных предметов, а равно и уничтожение преступных последствий его деятельности.

Конфискация всего имущества, и в особенности недвижимого, в нашем праве, как и на Западе, была весьма распространена не только в древнейшем удельном периоде и в эпоху Судебников, но и в XVII веке. Формула «животы все и поместья, и вотчины имать на Государя» повторяется и в отдельных указах и в Уложения 1649 г.[1] Отобрание имущества назначалось и за специально служилые проступки, и за общие. В Уложении, например, таковое указано чинить и за разбой, и за корчемство, и за политические преступления. Конфискация весьма часто употреблялась правительством и в XVIII веке, обыкновенно тогда, когда преступник приговаривался к смертной казни и вечной, а иногда и срочной ссылке. Поэтому на допросах, и пытке лиц, обвиняемых в подобных преступлениях, допрашивали и об их пожитках. Конфискованные недвижимые имения всего чаще передавались лицам, содействовавшим розыску виновных, и лицам, близким ко двору[2]. Затем, хотя в Жалованной грамоте дворянству 1787 г. в ст. 23 и было сказано, что благородного наследственное имение в случаях осуждения и по важнейшему преступлению да отдастся его законному наследнику, а Указом 1802 г. 6 мая это постановление распространено на состояния— купеческое, мещанское и земледельческое,— но эти указы никогда не принимались в смысле полной и безусловной отмены конфискации; напротив, Указами 1809, 1810, 1820, 1831, 1834, 1838, 1839 гг. и др. было допущено применение конфискации по преступлениям политическо-изменнического характера. В этом виде постановления о ней перешли в Свод законов (ст. 23 по изд. 1842 г.), назначавший конфискацию за участие в бунте против государя и государства, и притом лишь в пограничных губерниях, а составители Уложения (ст. 275 проекта) распространили действие сих постановлений не только на все виды бунта по всей России, но и на случаи государственной измены, сделав конфискацию только мерой чрезвычайной. Государственный же Совет при рассмотрении проекта применил ее и ко всем видам посягательства на особу государя и всех членов царствующего дома, сделав притом ее назначение в этих чрезвычайных случаях не факультативной мерой, как полагал проект, а обязательной для судов. Таким образом, конфискация всего родового и благоприобретенного имущества назначалась за всякий вид участия в бунте, заговоре или измене, в ст. 241, 244, 249—252 и 254[3] указанных, но лишь в некоторых особенных обстоятельствах и вследствие особых о том постановлений или распоряжений правительства, делаемых повсюду или в одной какой-либо части империи, перед началом войны, или при внутренних смятениях, или же на случай возбуждения или возобновления оных; причем назначение ее было обязательно для судов, а сам порядок ее применения определялся специальными указами[4]. Но полная не только теоретическая, но и практическая несостоятельность этой меры была признана Министерством юстиции еще в 1871 г., а затем и Редакционная комиссия исключила конфискацию полную из числа принятых ею карательных мер, и она вовсе не упоминается в действующем Уложении.

Конфискация специальная допускалась как по Уложению (ст. 58), так и по Уставу о наказаниях (ст. 2), и притом в весьма разнообразных формах. Уложение говорило вообще о конфискации принадлежащих виновному вещей или другого имущества, а Устав о наказаниях упоминал об орудиях, употребленных для учинения преступного деяния, или иных принадлежащих виновному вещах[5].

Однако все виды отбираемых или конфискуемых предметов по Уложению о наказаниях 1845 г. и Уставу о наказаниях могли быть сведены к трем группам: к первой принадлежало отобрание предметов, которые вообще воспрещены к употреблению в гражданском обороте и которых оставление в обладании виновного составляло бы нарушение закона; таково, например, отобрание икон, писанных в соблазнительном виде, поддельных денег, воспрещенных орудий ловли и т. п.; в этих случаях отобрание применялось, хотя бы о нем и не было особого указания в законе[6]. Ко второй категории относились предметы, служившие средством для совершения преступления, например, орудия и припасы для подделки монеты, машины и инструменты на недозволенных или тайно устроенных заводах и т. п. К третьей категории относились предметы, добытые посредством преступления, например, взятка, дичь, добытая в недозволенное время, лес, срубленный с нарушением лесоохранительных правил, и т. п. При этом закон не давал никаких общих указаний на то, что подлежит отобранию, а делал подобные указания в Особенной части, при изложении взысканий за отдельные нарушения[7]. В некоторых случаях, например при нарушениях уставов казенных управлений, конфискация кроме наказания совмещала в себе и вознаграждение казны за ущерб, действительно понесенный или даже предполагаемый, как, например, при отобрании незаконно провезенных или водворенных товаров[8].

Редакционная комиссия, внося отобрание отдельных предметов в число дополнительных наказаний, сочла вместе с тем необходимым определить точнее категории предметов, подлежащих отобранию, и начала, ею усвоенные, были приняты и Государственным Советом с небольшими редакционными изменениями.

Таким образом, отобранию подлежат:

1) Предметы, которые запрещается изготовлять, продавать, распространять, иметь при себе или хранить, как, например, поддельные денежные знаки, вредные для здоровья припасы, поддельные документы и т. п.; причем воспрещение имения таких предметов может быть безусловно, для всех и всегда, или условно при несоблюдении известных правил, например, отобрание контрабандных товаров, незаконно выкуренного спирта, или даже воспрещенных к употреблению или имению для известных лиц или учреждений, например, конфискация заграничных товаров, клейм не имеющих, в торговых помещениях; необандероленных папирос в известных торговых заведениях и т. п. Свойство «воспрещенных» может придать известным предметам или специальный закон, или в законном порядке изданные обязательные постановления, или указания уголовного закона, или иногда даже сам характер предмета, в судебном порядке установленный, например, опасность для здоровья предназначенных для продажи съестных припасов, опасность в пожарном отношении известных предметов и т. п.

2) Вещи, предназначавшиеся или служившие для совершения преступных деяний, в случаях, когда отобрание их особо предусмотрено законом, понимая под виновными как физического исполнителя преступления, так и его соучастников. Конфискация этого рода может иметь, как говорит объяснительная записка, двоякое значение: с одной стороны, она служит полицейской мерой безопасности, а с другой — особым видом имущественного взыскания, то, что французское право называет la confiscation reelle[9]. В этом значении конфискация может быть вполне рационально употребляема при некоторых проступках, как, например, отобрание орудий порубки при лесных нарушениях, конфискация орудий лова при недозволенной охоте или рыбной ловле и т. п., но при этом безусловно необходимо, чтобы такое дополнительное взыскание было специально оговорено при отдельных запретах Уложения.

Отобрание таких предметов не должно быть смешиваемо, конечно, с отобранием предметов в качестве вещественных доказательств, имеющим процессуальное значение (ст. 371 и след.). Вещественным доказательством могут быть как предметы, добытые преступлением, так и те, на которые было направлено преступное деяние, которые служили орудием его совершения, и вообще все найденное при осмотре места, при обыске или выемке (или представленное впоследствии при производстве дела) и могущее служить к обнаружению преступного деяния и к улике преступника, безотносительно к тому, могут ли они подлежать отобранию по Уложению или нет. Вещественные доказательства как таковые отбираются и хранятся в порядке, указанном в Уставе уголовного судопроизводства, и возвращаются, согласно ст. 686 Устава уголовного судопроизводства, только по миновании в них надобности, т. е. по вступлении приговора в законную силу.

3) Иные особо в законе означенные предметы. Случаи этого рода весьма разнообразны и всегда с точностью определяются в самом Уголовном уложении. Сюда обыкновенно относят и отобрание вещей, добытых посредством преступного деяния или бывших результатом преступной деятельности, хотя нельзя не прибавить, что большей частью отобрание таких предметов производится по другим основаниям.

Так, во-первых, весьма нередко результатом преступной деятельности являются предметы, бытие которых или обладание коими вообще или при данных условиях воспрещены законом, которые потому и подлежат отобранию по пункту 1 ст. 36.

Далее, во-вторых, отобранные у виновного вещи могут оказаться принадлежащими определенному потерпевшему лицу или, общнее, не принадлежащими виновному и, так сказать, заставляющими предполагать незаконность их приобретения. Все такие вещи, на точном основании статер 126, 375 и 777 Устава уголовного судопроизводства, отбираются у виновного и возвращаются хозяину, хотя бы он и не предъявлял о том иска; в случае же неотыскания хозяина по истечении установленного срока вещи эти поступают в казну[10].

Но, разумеется, такое отобрание не распространяется на предметы и ценности, полученные виновным хотя бы и вследствие его преступной деятельности, но не непосредственно, как, например, платье и мебель, купленные на украденные деньги; эти вещи могут быть обращаемы лишь на удовлетворение иска о вознаграждении потерпевшего в случае несостоятельности виновного, подобно тому, как этот иск может быть обращен и на всякое другое его имущество. Конфискация такого рода предметов может быть допущена разве только на том основании, что никто не может обогащаться или доставлять себе выгоды посредством нарушения закона, но для этого необходимо особое указание уголовного закона, и, собственно, эти случаи и имеет в виду разбираемый пункт ст. 36; таковы, например, случаи отобрания неклейменных или не имеющих надлежащей пометы золотых вещей или изделий, найденных у торговцев и мастеров (ст. 310); церковных свечей (ст. 297), неправильно хранимых или неправильно приобретенных пороха или других огнестрельных или взрывчатых веществ или снарядов и т. п. Сюда же относятся и многие случаи конфискации, указанные в Уставах казенных управлений.

Конфискация того, что служило орудием преступления, отобрание или уничтожение того, что было произведено или добыто преступной деятельностью, заключая в себе лишение или ограничение известных имущественных прав лица, может быть назначаемо только в случаях, особо в законе указанных, и лишь в случае признания подсудимого виновным судом или иным учреждением, компетентным к рассмотрению сего нарушения (при нарушениях уставов казенного управления или уставов административных)[11]. Но те предметы, которые не должны находиться в обладании частных лиц или в общественном обороте, то, что грозит общественной безопасности, нравственности или народному здравию, даже вообще все то, что может быть устроено или произведено не иначе как по получении надлежащего разрешения, не может быть сохранено и оставлено в частном обладании само по себе, независимо от установления виновности того или другого лица. На этом основании уничтожение подобных предметов, исправление сделанного может быть определено судом, хотя бы он и не применял наказания к виновному за давностью (реш. 1886 г. № 32, по делу Семенова и др.). Соответственно сему ст. 38 Уложения говорит, что постановления, в ст. 36 и 37 изложенные, применяются судом и в случае оправдания обвиняемого или освобождения его от наказания, а также в случае прекращения или приостановления уголовного преследования. С другой стороны, в этих случаях такие меры могут быть предпринимаемы не только судом, но и полицией, и притом или временно, до возбуждения уголовного преследования (ст. 1137, 1145 и след. Устава уголовного судопроизводства)[12], или самостоятельно.

Применение специальной конфискации по общему правилу не зависит от усмотрения суда, а наступает силою самого закона; но иногда применение таковой и определение объема конфискации предоставляется усмотрению суда.

Отобранные вещи, буде не подлежат истреблению и если в законе не указано особого для них назначения, обращаются в казну; деньги, вырученные от продажи поступивших в казну вещей, обращаются на устройство мест заключения.

Наравне с постановлениями об отобрании имущества должны быть поставлены и правила, на основании коих у виновного хотя и не отбираются какие-либо предметы, но устраняются последствия его преступной деятельности. К таким последствиям по Уложению 1845 г. относились: сломка или исправление всего неправильно построенного, если неправильность будет признана вредною для общественной безопасности или народного здравия (ст. 68 Устава, ст. 1058 Уложения); сломка устроенного раскольниками скита, нового молитвенного здания, устроенного без разрешения на то, и вообще всего устроенного без разрешения или несогласно с оным (ст. 205); закрытие, упразднение или перенесение построенных без дозволения или не в надлежащем месте церквей и каплиц (ст. 1066, 1067); мечетей (ст. 1073); синагог (ст. 1074); мануфактур или иных подобных промышленных заведений (ст. 1075, 1076, 1348); закрытие устроенных в земле Войска Донского рыбоспетных заводов (ст. 916); закрытие типографий, литографий и других мест тиснения при нарушениях Устава цензурного (ст. 1045); приостановление или прекращение при таких нарушениях повременного издания (ст. 1046); уничтожение сочинения или части оного (ст. 1045); закрытие открытых без дозволения учебного заведения (ст. 1049), ссудных касс (ст. 471 Устава). Сюда же должно было быть отнесено уничтожение, вполне или частью, подложных документов, сделание на них надписи и т. д.[13] Наконец, особым видом такого же уничтожения последствий преступной деятельности являлись понудительные меры, о коих говорила ст. 26 Устава о наказаниях, на основании коей, если проступок состоял в неисполнении закона или предписаний действующих в силу закона властей, виновные приговаривались к исполнению, по мере возможности, того, что ими упущено.

В действующем Уложении (ст. 37) эти положения отчасти обобщены и сведены к двум главным типам: во-первых, все открытое или устроенное без надлежащего разрешения подлежит закрытию впредь до получения сего разрешения. При этом сами действия, постройки, приспособления и т. п., для которых требуется такое дозволение, указываются или в законах уголовных, или в специальных уставах и постановлениях.

Во-вторых, неправильно построенное, открытое, устроенное, перестроенное, исправленное или возобновленное подлежит в указанный судом срок на счет виновного сломке, закрытию, исправлению, перенесению в другое место или приведению в прежний вид, но при наличности одного из следующих условий: а) если учиненное виновным будет признано вредным для общественной безопасности или для народного здравия; б) если учинены преступные деяния, предусмотренные в статьях, указанных в п. 2 ст. 37.

Таковы, например, случаи неустройства в промышленных или торговых заведениях приспособлений для предупреждения заразы воздуха или воды, буде такие приспособления предписаны законом или законным постановлением власти (ст. 306), или устройство заводов там, где это воспрещено (ст. 305 п. 2); производство запрещенных работ в округе охраны минеральных источников (ст. 400); неисполнение правил для устройства заведений выделки огнестрельных или взрывчатых веществ (ст. 221 пп. 2, 3, 222); устройство с нарушением установленных правил мечети, синагоги, раскольничьего молитвенного дома (ст. 375, 376); нарушение правила незагромождения железнодорожных путей (ст. 393, 394, 395) и т. п.

Все эти меры принимаются на тех же основаниях и в том же порядке, как и отобрание воспрещенных к употреблению в житейском обиходе вещей.



[1] Ср. примеры у Сергеевского «Наказание»; Филиппова.

[2] Так, например, по делу царевича Алексея Петровича наибольшие награды достались по Указу Петра 1718 г. Петру Толстому, Румянцеву, Бутурлину, Ушакову, Скорнякову-Пи-сареву. Доносители и сами иногда домогались наград имениями казненных. Ср., например, у Филиппова, примеры таких ходатайств — Врянчанинова, Глебова. Оттого г-н Карнович в своем исследовании богатства частных лиц в России говорит: «Очень часто, сперва при московском, а потом и при петербургском дворе, подготовлялась исподволь опала сильного и богатого сановника не только из личной к нему неприязни, но и из желания поживиться отобранным у него имением. Нередко противники его, видя удачные подходы под намеченную личность, составляли заранее челобитные об отдаче им той или другой вотчины будущего опального. Казнь или ссылка богатого вельможи была своего рода праздником для других лиц, или приближенных непосредственно ко двору, или имевших там своих милостивцев и покровителей». С 1729 по 1780 г. существовала Особая канцелярия конфискации. Ср. сведения о действии этой канцелярии в статье И. Андреевского «Канцелярия конфискации» в «Русской старине» за 1881 г., июнь.

[3] Таким образом, по тексту ст. 255, конфискация могла быть присоединяема к главным наказаниям: при преступлениях против особы императора и членов царствующего дома — только к смертной казни, а при бунте — и ко всяким другим наказаниям с арестом включительно, смотря по тому, в каких именно случаях допускалась конфискация в специальных указах. В тексте ст. 255 изд. 1885 г., очевидно по недосмотру, не упомянута ст. 2521. Сверх того, до Закона 1874 г. по Уложению (ст. 365 по изд. 1857 г.) существовал еще один вид конфискации, имевший общий характер, а именно: все имущество, принадлежащее тайным обществам, книги или бумаги, инструменты, знаки какого-либо рода, мебель и т. п. конфисковывались и если не подлежали истреблению, то продавались в пользу Приказа общественного призрения.

[4] По Уложению, действовавшему в Царстве Польском (ст. 267), конфискация назначалась обязательно за все преступления государственные первой важности; эта обязательная конфискация была отменена лишь Указами 8 сентября 1862 г. и 8 июня 1867 г.

[5] Сенат по делу Колемина, 1875 г. №302, указал, что конфискации подвергаются: во-первых, имущество и предметы, составляющие государственную принадлежность или оплачиваемые определенной податью в казну, добытые, выделанные или продаваемые частными лицами с подделкой или с нарушением постановлений, ограждающих права и пользу казны, и те предметы, которые служили средствами к совершению преступлений этого рода; и во-вторых, предметы, выделка и продажа которых вовсе воспрещена частным лицам, и средства, послужившие к совершению преступлений этого рода.

[6] Как это было установлено в решении Правительствующего Сената 89/16, по делу Дремина, относительно конфискации восковых свечей.

[7] Ср. подробный перечень отбираемых предметов по Уложению и по Уставу о наказаниях в моем первом издании лекций.

[8] Ср. решения Уголовного кассационного департамента 85/28, таганрогской таможни; 86/12, Заборовского, 93/1, Общего собрания.

[9] Реальная конфискация (фр.).

[10] В этом же смысле нужно понимать и ст. 298 Устава о предупреждении и пресечении преступлений, на основании коей все отобранные у воров и разбойников вещи переписываются, и если по публичному розыску и по сознанию самих преступников откроется, кому они принадлежат, а хозяева сыщутся, то вещи эти возвращаются хозяевам, а если хозяева являться не будут и чьи это вещи, публично известно не будет, то хозяева их вызываются через публикацию, и если они и затем по публикации в течение 10 лет не явятся, то вещи и вырученные продажей их деньги обращаются в казну.

[11] В решении по делу Дрянина, 1889 г. № 16, Сенат указал, что так как отобрание вещей может быть назначено только в определенных в законе случаях, то, например, отобрание восковых свечей, изготовленных с примесью парафина и других веществ, могло бы иметь место лишь в том случае, если бы законом было воспрещено безусловно производство таких свечей или если бы суд признал, что по материалу, из которого свечи изготовлены, они представляются вредными при употреблении для здоровья или общественной безопасности. То же положение было указано и в решении по делу Колемина, 1875 г. №302, в коем Сенат признал, что деньги, выигранные в азартную игру, не.подлежат отобранию, ибо таковое не установлено ст. 990 Уложения и так как деньги в этом случае не составляют плодов преступления, подлежащих возвращению по ст. 777 Устава уголовного судопроизводства. Ср. также реш. 1879 г. №17, Пучкова.

[12] Согласно ст. 1152 Устава уголовного судопроизводства, закрытие торговых и ремесленных заведений, а также фабрик и заводов дозволяется казенному или административному управлению лишь в виде временной меры, впредь до постановления о том суда, и единственно в тех случаях, когда иным способом невозможно пресечь обнаруженное нарушение и нанесение ущерба казенному интересу, а по ст. 1226 то же правило распространено и на административные установления и полицию. Равным образом, по ст. 1227 Устава уголовного судопроизводства, если нарушение Устава строительного влечет за собою сломку или исправление построенного, то административному управлению предоставляется принять все предохранительные меры; но к исправлению, сломке или переносу построенного за счет виновного может быть приступлено лишь по судебному о том определению, вошедшему в законную силу.

[13] Так, Правительствующий Сенат в реш. 1874 г. №419, Васильева, указал, что если суд признал какую-либо сделку, совершенною посредством преступления, то он обязан сделать постановление об уничтожении удостоверяющего акта; причем /юдложные в целом составе акты и обязательства, например, составленные от имени не участвовавших в составлении их лиц, подлежат безусловному изъятию из обращения (реш. 1883 г. №27, Кронштадтского банка).

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19