www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 2. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
224. Денежная пеня

224. Денежная пеня. По проекту Уложения 1845 г. предполагалось различать штрафы, поступающие в казну, и пени, поступающие в приказы общественного призрения и другие общеполезные учреждения[1], причем по общему правилу было предположено передавать взыскания в приказы, если в законе не будет по этому предмету особых указаний; но комиссия Государственного Совета не сохранила этого различия и, сверх того, нашла более целесообразным обращать суммы на улучшение мест заключения, что и было выражено в Уложении о наказаниях. Ст. 42 Уложения изд. 1885 г. говорила общим образом, что суммы, не имеющие специального назначения, т. е. когда в Уложении или в особом законе не означено именно, в какое место или ведомство они должны быть передаваемы, обращаются в доход государственного казначейства, а по ст. 27 Устава о наказаниях — в земский по каждой губернии капитал для устройства арестных домов. Специальные же назначения взысканий за отдельные нарушения представлялись весьма разнообразными; в некоторых случаях часть взысканий поступала доносителям и открывателям.

Редакционная комиссия сохранила систему Уложения 1845 г., тем более что она не была предположена к изменению и Законом 1879 г., переменив только название; таким образом, последним родом главных наказаний по ст. 2 Уголовного уложения являются денежные пени. Первоначально комиссия предполагала назначать пени только как главное наказание, и притом исключительно или параллельно с личными наказаниями, но затем при обсуждении специальных узаконений, из коих некоторые еще весьма недавно внесены в Уложение и коими, независимо от главных наказаний, виновному назначается денежное взыскание, комиссия сочла необходимым допустить назначение и пени как дополнительного наказания, например, при злоупотреблениях в акционерных обществах (ст. 324), подделке карт (ст. 342), а в особенности при нарушении акцизных уставов. Для таких денежных взысканий дополнительного характера комиссия полагала бы сохранить наименование «денежные взыскания» (объяснительная записка, с. 200). Это начало сохранено и Государственным Советом; поэтому денежное взыскание, о котором говорит п. 4 ст. 33, составляет такое же наказание, как и пеня, а не может считаться вознаграждением за вред и убытки. Денежная пеня, как говорит ст. 24, для коей не установлено особого назначения[2], всегда обращается на устройство мест заключения.

Размер денежного взыскания по Уложению определяется двояко: или в виде постоянно законом определенной суммы, или по указанному в законе основанию исчисления[3], например, по размеру действительно причиненного или предполагаемого убытка казне, или же по размеру прибыли, полученной виновным (исчисление по количеству беспошлинно провезенных товаров, бесконтрольно или тайно выкуренного спирта и т. д.), или по продолжительности нарушения (например при нарушении постановлений о паспортах); в этих случаях взыскания могут достигать весьма значительных размеров.

Денежные пени назначаются или отдельно, или параллельно с арестом, или, в исключительных случаях, совместно с последним, а еще чаще с тюрьмой, представляя тогда особый вид составных наказаний. Таковы, например, тюрьма + пеня до 1 тыс. руб. по ст. 260 (распространение на бирже ложных слухов); тюрьма + пеня до 3 тыс. руб. по ст. 283 (устройство игорного дома); тюрьма + пеня до 300 руб. по ст. 347 (нарушение правил о торговле золотыми изделиями) и т. д.

Денежная пеня в тех случаях, когда размер ее точно установлен в законе, всегда определяется только высшим ее пределом — двадцать пять рублей, пятьдесят, сто, но низший ее предел будет 50 копеек, так как по статье 24 пеня определяется рублями, и полтинами; так что нельзя назначить пени в 25 копеек или в 75 копеек; но в тех случаях, когда высший размер пени определен свыше ста рублей, низший ее размер не может быть менее 10 рублей; обыкновенный размер определенной законом пени не превышает 500 рублей, но в некоторых случаях денежная пеня назначается в размере 1,5 тыс. и даже 3 тыс. рублей.

При параллельной угрозе арестом и пеней в законе также установлено известное соотношение; так, угроза однонедельным арестом приравнивается к двадцати пяти рублям пени, двухнедельным — пятидесяти рублям, угроза одним месяцем ареста — ста рублям, тремя месяцами — тремстам рублям, шестью месяцами — пятистам рублям.

Суд на основании статьи 24, назначая денежную пеню, может отсрочить ее уплату или рассрочить таковую на время, однако, не свыше одного года со дня вступления приговора в законную силу.

Сходное правило существовало и ранее, но только относительно дел, подсудных мировым судьям и земским начальникам, так как ст. 187 Устава уголовного судопроизводства постановляла, что в случае неимения у виновного никаких наличных средств для внесения присужденной с него денежной суммы уплата может быть рассрочена на определенные сроки, смотря по количеству взыскания и способам к уплате; при этом закон оставлял неразъясненным, кем могла быть определена эта рассрочка и даже на какой срок. Ныне это правило получило большую определенность, так как отсрочка и рассрочка применяются не только единоличными судьями, но и коллегиальными; они определяются судом при самом постановлении приговора, и притом на время не свыше одного года со дня вступления приговора в силу.

Уплата пени может быть произведена немедленно после постановления приговора или после вступления его в силу, но во всяком случае не позже одного месяца после сего (ст. 35 Уложения), если же пеня отсрочена или рассрочена, то она или подлежащая часть ее должны быть внесены не позже наступления дня отсрочки или рассрочки.

Эти правила относятся ко всем случаям назначения денежной пени по Уложению, но распространяются ли они на нарушения Уставов казенных управлений? Хотя в ст. 24 и 59 никаких изъятий не установлено, но так как ст. 1210 Устава уголовного судопроизводства осталась в силе, то надлежит признать, что предельный срок уплаты пени за нарушения Уставов казенных управлений остается двухнедельный, а для нарушений Устава лесного в казенных лесах — двухмесячный; причем ни отсрочки, ни рассрочки взыскания в случаях этого рода не допускается (решение 1875 г. № 546, Ишина); но примечание к ст. 187 Устава уголовного судопроизводства, распространявшее двухмесячный срок и на нарушения в частных лесах, утратило свою силу, так как постановления об этих нарушениях вошли в Уголовное уложение и никаких изъятий по отношению к ним в законе не указано.

Установляя денежную пеню, закон должен был предусмотреть и те случаи, когда приговоренный оказывался несостоятельным к уплате таковой. Наш Свод законов (ст. 74 по изд. 1842 г.) содержал по данному вопросу довольно общее правило: с теми, кои окажутся не в состоянии заплатить денежных штрафов, поступать по общим правилам о несостоятельных должниках с соблюдением Особых правил (ст. 284, 599 и др.), по разным родам преступлений постановленных.

Составители Уложения о наказаниях 1845 г. видели в таком задержании прямую замену одного наказания другим, а саму соразмерность установили таким образом, что при взыскании первых двадцати рублей день заключения засчитывался в 50 коп., за следующие — от 20 до 50 рублей в 75 коп., а за всю остальную сумму — по рублю, так что, например, взыскание в 300 рублей почиталось равным 11 месяцам лишения свободы. Задержание во всяком случае не должно было превышать шести лет; отбывалось это наказание в тюрьмах.

С изданием Судебных уставов в эту систему были введены два изменения: с одной стороны, для денежных взысканий до 300 рублей допущена замена не тюрьмой, а арестом, а с другой — возвышена ценность дня заключения. Таким образом, по Уложению и Уставу о наказаниях изд. 1885 г. (ст. 84 Уложения, ст. 7 Устава) и ст. 36 Приложения IV к ст. 1400 Устава гражданского судопроизводства, денежное взыскание заменялось лишением свободы в следующей соответственности[4]:

Арест
 до 3 дней  до 15 руб.
 от 3 дней до 3 месяцев  15 - 300  руб.
 до 4 месяцев  300[5] - 900  руб.

Тюрьма
 6 месяцев  300 - 2000  руб.
 1 год  2000 - 10000 руб.
 2 года  10000 - 30000 руб.
 3 года  30000 - 60000 руб.
 4 года  60000 - 100000 руб.
 5 лет  свыше 100000 руб.

причем при замене штрафов по Уложению до 300, а по Уставу гражданского судопроизводства до 900 руб. выбор соответственного срока в пределах, законом установленных, зависел от усмотрения судьи, а в прочих случаях он точно определялся самим законом, как это видно из буквального его текста (реш. 1887 г. № 20, по Общему собранию); но, однако, как подробно разъяснил Правительствующий Сенат в решении 1887 г. № 6, по делу Шнайдера, если за известное деяние по Уставу о наказаниях были назначены денежное взыскание или арест, то суд, заменяя на случай несостоятельности виновного штраф арестом, не мог назначить его выше того предела ареста, который установлен в законе за это деяние, за исключением только случаев применения правил о повторных проступках (реш. 1893 г. № 33, Шнера).

Кроме ареста закон знал и другой вид замены денежных взысканий для несостоятельных: по ст. 85 Уложения и ст. 8 Устава о наказаниях несостоятельные крестьяне и мещане могли быть отдаваемы в общественные работы или же в заработки (для крестьян — на основании правил, изложенных в ст. 188 Общего положения крестьян); такая же отдача допускалась и для лиц прочих сословий, но лишь в случае выраженной ими о том просьбы.

Замена денежного взыскания арестом или работами вполне зависела от усмотрения судебного места, решающего дело по существу (71/132, Налбандова; 70/1535, Ставро-Ефремова и др.). При этом по отношению к крестьянам выбор самого рода заработков не мог быть определен судом, а зависел от общества, с которым в этих случаях судья и должен был войти в сношение.

Но и это соотношение пени и ареста было признано не соответственным как комиссией Министерства юстиции 1872 г., так в особенности комиссией Государственного Совета 1879 г. статс-секретаря Грота, которая находила в особенности несостоятельной замену взыскания тюрьмой на том основании, «что это наказание имеет свои определенные задачи, обусловливающие предполагаемую в тюрьме дисциплину и порядок содержания; всею постановкою своею она направляется к каре проступков, вызываемых буйною или корыстною волею, требующею обуздания и тяжкого урока. Между тем наиболее крупные денежные взыскания назначаются за нарушение Уставов казенных управлений, т. е. собственно за неисполнение гражданских обязательств, поставленное под санкцию уголовной угрозы; применение тюремного заключения к таким действиям вызвало бы очевидное несоответствие между преступлением и наказанием». Поэтому комиссия допустила замену пени арестом — максимум на один год.

Эти соображения были всецело разделены Редакционной комиссией, а затем к ним, но с ограничением, присоединился и Государственный Совет. Таким образом, по ст. 59 Уголовного уложения принята следующая схема: пеня до 25 руб.— арест до одной недели; от 25 до 100 руб.— арест от одной недели до одного месяца; от 100 до 500 руб.— арест от одного до трех месяцев; от 500 до 1 тыс. руб.— арест от трех до шести месяцев; свыше 1 тыс. руб.— арест от 6 месяцев до 1 года; так что при этой замене размер лишения свободы не устанавливается с полною определительностью, а закон указывает только пределы. Объяснительная записка говорит по этому поводу: «Установление постоянного точного соотношения между суммою взыскания и числом дней заключения, с принятием за основание простой или удвоенной ценности рабочего дня, представляется комиссии неверным. Возрастание интенсивности наказания лишением свободы идет вовсе не в той пропорции, в какой возрастает тяжесть денежных взысканий; с другой стороны, и преступность, определяющая срок лишения свободы при замене денежных взысканий, зависит не от одного только объема вреда, но и от степени опасности воли, от свойства побуждений и т. д., так что и в этом отношении формальное равновесие было бы несправедливо».

Что касается замены пени работой, то Редакционная комиссия, подобно Комиссии 1879 г., не сохранила таковой, несмотря на приводимые в пользу таковой теоретические соображения, так как практика указала крайнюю затруднительность как устройства этих работ, так и назначения на оные через посредство местных обществ.

Затем Государственный Совет допустил из этого принципа одно существенное исключение, а именно по отношению к нарушениям акцизных правил, для коих оставлена с небольшими изменениями ныне действующая система, хотя нельзя не прибавить, что эти именно случаи и имела в виду Комиссия 1879 г. статс-секретаря Грота.

Содержащиеся взамен денежных взысканий под арестом освобождаются, когда внесут часть следующего с них денежного взыскания, соразмерную остающемуся сроку заключения или работ, в случае же уплаты ими части причитающегося с них взыскания срок ареста уменьшается; при таком уменьшении арест засчитывается в соразмерности, установленной судом в его приговоре.

Эти правила о замене относятся прежде всего к денежной пене, а в особо указанных случаях и к денежным взысканиям; но они не распространяются на взыскания, определяемые в вознаграждение за вред и убытки, так как в этих случаях осужденные могут быть заключаемы в тюрьму лишь на основании общих правил о несостоятельных должниках, если они притом не подлежат за учиненное ими преступное деяние наказанию уголовному [решение 92/26, Суслова; 92/1 (Общего собрания); 90/3, Наныкина]; равным образом это правило не распространяется на взыскания, наложенные административными и казенными управлениями за подведомственные им нарушения уставов (примеч. к прил. к ст. 1124 и 1214 Устава уголовного судопроизводства) (реш. 1875 г. № 10, Константинова; № 599, Ершова; 1874 г. № 629 и др.)[6].

Наиболее изменчивым оказалось применение правил о замене к нарушениям Устава лесного. Ст. 7 и 8 Устава о наказаниях и ст. 84 и 85 Уложения, несомненно, распространялись и на них, и даже по многократным решениям Правительствующего Сената[7] специально при лесных порубках отдача в заработки как мера, ближайшая для возмещения вреда, причиненного порубкой, предпочиталась замене штрафа арестом, и притом при порубках как в частных лесах, так и в лесах казенных; но так как, по Закону 21 марта 1888 г., взыскание, поступающее по ст. 1581 Устава о наказаниях, окончательно получило характер вознаграждения за вред и отделилось от денежного штрафа, назначаемого за них как наказание, то и Правительствующий Сенат в решениях 1890 г. № 3 и 26, 1892 г. № 1 (Общего собрания), 1892 г. № 26 признал, что эти взыскания не могут быть заменимы при несостоятельности виновных к уплате по правилам, указанным в ст. 7 и 8 Устава о наказаниях, а такая замена может быть применяема лишь к штрафу, назначаемому в наказание; но такое толкование вызвало изменение ст. 1581 по Закону 1897 г., в силу коего несостоятельные к уплате этого взыскания подлежат аресту или заключению в тюрьме по ст. 7 Устава или ст. 84 Уложения (но без ссылки на ст. 8 и 85); это начало усвоено и действующим Уложением.

Определение о замене при несостоятельности виновного денежного штрафа лишением свободы должно, согласно ст. 123 и 1209 Устава уголовного судопроизводства, быть излагаемо в самом приговоре. Но неисполнение этого правила не составляет существенного нарушения; такой пропуск может быть пополнен особым постановлением суда при исполнении приговора, когда несостоятельность подсудимого действительно обнаружится (реш. 1868 г. № 246, Чистякова; № 640, Жеребина; 70/1320, Герцфельдта и др.). Такая замена может быть определена и судом второй инстанции, если это было опущено в приговоре первой инстанции (реш. 1871 г. № 1803, Иванова).

Согласно ст. 84 Уложения о наказаниях изд. 1885 г. и ст. 7 Устава о наказаниях замена наступала в случае несостоятельности присужденного к уплате денежных взысканий, причем под несостоятельностью закон разумел не общую гражданскую несостоятельность, а лишь фактическое неимение средств к уплате взыскания (реш. 1878 г. № 37); а установление же этого последнего момента находилось в зависимости от самого порядка исполнения приговоров этого рода и в известной степени даже от усмотрения исполнителей, так как весьма нередко судебные приставы прекращают свою безвозмездную деятельность по взысканию ввиду простого заявления осужденного, что он не имеет средств к уплате. Поэтому Редакционная комиссия предположила заменить указание на несостоятельность, как условие замены, тем положением, что наступление срока уплаты в случае неисполнения таковой дает само по себе право на замену. Государственный Совет, приняв такое начало, ввел, однако, в ст. 59 ограничение, что замена может иметь место лишь по удостоверении в установленном порядке о неимении у осужденного средств к уплате пени или взыскания. Сам же порядок такого удостоверения определяется в Уставе уголовного судопроизводства.

По Уставу уголовного судопроизводства денежное взыскание, определенное мировым судьей и неуплаченное осужденным добровольно к назначенному сроку, взыскивается (ст. 189 Устава уголовного судопроизводства) по выданным мировым судьей исполнительным листам, или местными полицейскими чинами, или волостными и сельскими начальствами, или судебными приставами, состоящими при мировом съезде, а в общих судебных местах (ст. 954 и 974 Устава уголовного судопроизводства) исполнение таких приговоров всегда поручается судебным приставам, которые поступают порядком, установленным Уставом гражданского судопроизводства[8].

Этот порядок исполнения приговоров о наложении денежных взысканий вызвал подробные разъяснения Правительствующего Сената как по Уголовному кассационному департаменту, так и по Общему собранию[9], которыми, между прочим, установлено, что исполнение этих приговоров должно производиться судебными приставами и полицией безвозмездно, что даже и в тех случаях, когда взыскание должно поступить в пользу каких-либо специальных учреждений, приговоры исполняются судебными органами, а выполнение их не может быть предоставлено усмотрению этих учреждений, почему и не представляется оснований для выдачи этим учреждениям исполнительных листов, так как предоставить производство этих взысканий тем учреждениям, в пользу коих взыскания поступают, значило бы поставить в зависимость от них исполнение приговора, и денежный штраф принял бы характер имущества, поступающего в собственность известного учреждения на праве гражданском.

Из этого общего правила практикой (реш. 1878 г. № 37, Общего собрания) было допущено исключение относительно взыскания за нарушения Уставов казенных управлений, по отношению к коим, при отсутствии наличных денег у осужденного, дальнейшее взыскание должно было приостанавливаться, о чем и сообщалось управлению, которое затем, если находило возможным пополнить денежные взыскания из имущества осужденного, действовало уже как гражданский взыскатель со всеми его правами по общим правилам Устава гражданского судопроизводства, причем все расходы взыскивались с того лица, против коего решение приводится в исполнение. Если же и затем взыскание не будет пополнено, то казенное управление обращается к подлежащим судебным властям о приведении в действие части приговора о замене. Но решением 1887 г. № 23, в отступление от этого толкования, объяснено, что и в этих случаях при отсутствии наличного имущества у осужденного розыск такового, согласно ст. 1211 Устава уголовного судопроизводства, должен быть сделан исполнителем приговора, а не казенным управлением, которое может только указывать то имущество, из коего может быть пополнено взыскание, а затем, если по дознании не окажется имущества, то применяется часть приговора о замене денежного взыскания, на случай несостоятельности, другими наказаниями, причем в решении 1890 г. № 14 (Общего собрания) Сенат указал, что это правило по отношению к порубкам в казенных лесах сохраняет свою силу и после Закона 1888 г. Иной порядок производства взысканий, по разъяснению Сената, должен быть только применяем по делам о порубках в лесах, владеемых на праве частной собственности, так как в этих случаях взыскание должно всегда производиться по правилам гражданского судопроизводства, т. е. по получаемым взыскателями исполнительным листам. Этот взгляд удержан Сенатом и после издания Закона 1897 г., так как в решении 1898 г. № 29, по делу князя Сангушки, им высказано, что денежные взыскания по ст. 1581, не составляя наказания в тесном смысле, подчиняются тем же правилам, как и вознаграждение за вред и убытки.



[1] Согласно примеч. к ст. 16 Устава о содержащихся под стражей, министру юстиции предоставляется открывать и в губерниях, при учреждаемых на новых основаниях тюрьмах, хозяйственные правления; в таких случаях на обязанностях Общества попечительного о тюрьмах остается деятельность исключительно филантропическая.

[2] По Своду законов (ст. 72 и 73 по изд. 1842 г.) также различались штрафы и пени, но совершенно по иному основанию: пени налагались без производства суда, а штрафы — по суду.

[3] Так, например, за нарушение Правил об охоте, по ст. 248 и след.,— в особый капитал Министерства внутренних дел; за нарушение Лесного закона в землях казачьего войска — в войсковой капитал (ст. 256); за нарушение Правил о церковных свечах — в распоряжение епархиального начальства (ст. 332 и след.) и т. п.

[4] Когда, как говорила объяснительная записка, наказание имеет вид вознаграждения за такие убытки, коих прямое доказательство в порядке гражданском представлялось бы затруднительным, так что такое наказание имеет как бы вид публичной неустойки.

[5] Хотя п. 3 ст. 85 ограничивается простой ссылкой на приложение к ст. 1400 Устава уголовного судопроизводства, но это указание относится, как явствует из буквы закона, только к срокам, но не распространяется на прочие условия содержания несостоятельных должников.

[6] По Уставу о наказаниях.

[7] Согласно Циркулярному разъяснению Министерства юстиции от 10 ноября 1871 г., также не подлежат замене арестом и заработками взыскания, налагаемые за неявку к суду и следствию понятых, свидетелей, экспертов, присяжных заседателей. Ср. также Циркулярный указ Правительствующего Сената 29 февраля 1880 г. Судебные издержки, согласно закону (ст. 197 и 999 Устава уголовного судопроизводства), при несостоятельности виновного принимаются окончательно на счет казны.

[8] Решения 1868 г. №100; 1870 г. №1000, 1155, 1476; 1872 г. №1557, 1667; 1878 г. №71 и др.; ср\ также подробный Циркулярный указ Сената от 16 марта 1879 года.

[9] Правила эти распространяются на взыскания, налагаемые дискреционной властью судов и следователей за неявку, за нарушение благочиния, с поручителей и т. п.; копии с определений и постановлений сего рода передаются прокурору, который и наблюдает на общем основании за их исполнением. Решение 1878 г. №37, 1892 г. №5 Общего собрания.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19