www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 2. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
211. Другие свойства наказания

211. Будучи личным страданием, причиняемым виновному за учиненное им деяние, наказание должно быть организовано так, чтобы оно служило или могло служить тем целям, которые преследует государство, наказывая.

Сообразно этому государство не может употреблять таких мер взыскания, действительное осуществление которых лежит вне власти его органов, ибо тогда правоохрана будет мнимой, недействительной. Государство не может разрушить супружескую любовь, сыновнюю привязанность, даже уважение и сочувствие лиц окружающих, если только эти отношения не разрушены самим преступным деянием; поэтому доктрина восстает против разрушения союза супружеского и союза родителей и детей как меры уголовного взыскания; поэтому из современных кодексов исключено объявление преступника лишенным общественного уважения и т. д. Равным образом государство не может непосредственно заставить преступника раскаяться в совершенном, сознать свою вину пред потерпевшим, поэтому государство не допускает более испрошения прощения как наказания и т. п.

Далее, имея в виду объективные цели карательной деятельности, государство должно заботиться о том, чтобы употребляемые им карательные меры, не причиняя ненужного страдания преступнику, служили, однако, к успокоению и обеспечению общества, чтобы преступник, проявивший особенно опасные для общества привычки, склонность к рецидиву и т. д., был поставлен, по крайней мере на известное время, в такие условия, чтобы он не мог вредить обществу, чтобы общество имело основание предполагать, что он почувствует значение совершенного им[1]. С другой стороны, государство не должно забывать, что, охраняя общество, оно содействует его движению вперед, что оно обязано не притуплять, а возвышать нравственные чувства[2]. В этом отношении современная практика карательной деятельности не допускает физического издевательства над преступником, не допускает причинения ему каких-либо напрасных истязаний и мучений, отбрасывая все ужасы квалифицированной смертной казни, членовредительных наказаний; требует, чтобы места заключения своим устройством и режимом не разрушали здоровья заключенного, чтобы в них поддерживались порядок и чистота, соблюдались правила гигиены и т. д. Но, с другой стороны, было бы вредной для государства сентиментальностью устраивать эти места заключения так, чтобы помещение в них являлось как бы наградой, облегчением, сравнительно с суровыми условиями жизни низших классов. Государство должно иметь в виду, что излишнее и ненужное расширение тюремного бюджета ложится тяжелым бременем на платящие классы. Как говорит Вальберг, все дорогостоящие наказания должны быть устранены из карательной лестницы, но при этом дорогостоящими должны быть признаваемы не те, которые требуют одновременно значительных затрат, а те, результаты которых могут быть достигнуты с несравненно меньшими издержками. Уравновешение этих требований при устройстве тюремной жизни и составляет одну из важных и трудных задач тюрьмоведения[3].

Но карательная деятельность, независимо от интересов общества, имеет и должна иметь в виду и интересы преступника. Государство не может забыть,. и совершая преступление, человек остается тем не менее личностью; что член общежития, посягая на установленные тем же общежитием законы, не перестает быть связанным с обществом многоразличными Узами, что он по необходимости должен будет возвратиться в него по отбытии наказания. Поэтому наказание должно быть направлено, насколько это достижимо, к возрождению в преступнике человека и полезного члена общества, направлено к развитию и укреплению в нем начал религии и нравственности, к искоренению в нем дурных привычек, к приучению его к труду и порядку. Если, замечает Ортолан, наказание подавляет нравственное чувство преступника, пробуждает ненависть, месть, отчаяние, обучает его порокам и злодеяниям, то оно не может быть допускаемо. Еще менее, конечно, могут быть оправдываемы карательные меры, вредно действующие на окружающую среду, возбуждающие соблазн, дурные инстинкты масс, содействующие огрубению нравов, падению нравственного чувства. По этим соображениям устранены из современных кодексов публичное исполнение осрамительных наказаний, публичный обряд смертной казни и т. д.

Вместе с тем, так как наказание падает на преступника только за совершенное им преступное деяние с проявленными в нем субъективными и объективными элементами, то и карательные меры должны иметь свойство применимости к особенностям каждого отдельного деяния, должны обладать свойством видоизменяемости или гибкости (Elastizität, по выражению Листа), способностью индивидуализироваться, и притом не только по отношению к их продолжительности, но еще более по отношению к их содержанию. Это требование вполне объясняется тем жизненным разнообразием, которое представляют преступные деяния и в особенности выражающаяся в них преступность; в этом отношении принципом наказания должно быть: каждому да воздастся по делам его. Это требование отнюдь не противоречит установившемуся в доктрине уголовного права со времен Великой революции началу равенства всех пред законом уголовным, так как здесь идет речь не об изменении наказуемости по случайным внешним признакам — по принадлежности к известному -классу, не о привилегии, не имеющей никакого отношения к наказуемости, а о различии, лежащем в самих условиях и свойствах преступности.

Как замечает проф. Кистяковский, всякая поблажка каким-либо классам общественным в области уголовной расшатает устрашительность и силу наказания. «Наказание приобретает устрашительность тогда, когда оно неизбежно поражает и маленького воришку, и крупного вора общественного достояния, и простого крестьянина, укравшего малоценную вещь, и чиновного человека, практикующего хищническую деятельность в качестве взяточника. Горе тому обществу, о котором можно сказать то, что сказал греческий мудрец о законах своего отечества: "Наши законы — паутина, в которой вязнут мухи, но прорываются шмели". Напротив того, нравственные свойства преступника, состояние его физических сил, его возраст, пол — все эти элементы не могут не быть приняты в расчет при определении ответственности, а потому карательные меры, которые окажутся безусловно непригодными к такому индивидуализированию, должны быть исключаемы из системы наказаний»[4].

Наконец, так как правосудие есть дело рук человеческих, а следовательно, неизбежно подвержено ошибкам, то к числу желательных свойств наказания входящие в него карательные меры, насколько это, конечно, возможно, должны допускать заглаждение причиненного ими зла. Наказание, которое причиняет зло, безусловно не восстановимое, не может удовлетворять правильному устройству карательной системы.

Как справедливо указывает проф. Фойницкий, все эти свойства желательны для наказания, и та карательная мера, которая обладает ими в наибольшей степени, представляется наиболее пригодной.

Но при этом нельзя не согласиться с проф. Н. Сергеевским, что все эти условия наказания желательны, но далеко не все достижимы. «Условие равенства наказаний,— говорит он,—было бы достижимо, если бы впечатления наказания для всех индивидов были одинаковы; между тем человек культурного класса и простолюдин, сельский житель и горожанин, кочевник и земледелец, здоровый и хворый, холерик и сангвиник, человек стыдливый и бесстыдный — все они различно будут чувствовать тяжесть тюрьмы и всех прочих наказаний. Условие краткосрочности, вполне присущее лишь телесному наказанию, вполне и в основе нарушается лишением свободы... Смертная казнь проста и дешева, но она не делима, не вознаградима и не индивидуальна. Телесное наказание обладает многими качествами, но оно противно современным культурным нравам и может заключать в себе вредное влияние на личность. Лишение свободы обладает многими достоинствами, но оно очень дорого и растягивается во времени».



[1] Н. Сергеевский в «Пособии», ставит еще условием наказания ближайшую связь наказания с преступным деянием во времени, в силу чего он возражает не только против наказаний изувечивающих, но и длящихся — как, например, долгосрочное лишение свободы, так как оно не только вредно отражается на преступнике, но и на обществе, заставляя его, забывая о преступлении, смотреть на преступника как на несчастного; но оценка этого условия наказания относится к разбору отдельных карательных мер.

[2] Как говорит Меркель, пополняя мысль Иеринга, наказание должно отражать в .себе, как в зеркале, не природу или сущность тех элементов, с которыми оно борется, а сущность тех, которые призваны их одолевать.

[3] Как замечает Н. Д. Сергеевский в «Пособии», если наказание должно быть страданием, то во всяком случае страданием не бесплодным; эти страдания должны быть, по возможности, производительны. Государство должно приспособлять наказание к известным полез-ностям или добрым целям, сообразно условиям места и времени. Такие специальные цели наказаний могут быть весьма различны. Государство может извлекать из наказания полезности для самого себя непосредственно — таково обеспечение от преступника на будущее время, извлечение рабочей силы для колонизации и т. п.; государство может сводить специальные цели наказаний к достижению полезностей ближайшим образом для преступника, и лишь посредственно для государства, именно — к созданию в преступнике мотивов, препятствующих совершению преступных деяний.

[4] Сочетание принципа равенства всех перед уголовным законом с началом индивидуализирования наказания, замечает проф. Holtzendorf, составляет одну из труднейших задач тюремной политики; но несомненно, что без соблюдения различий в порядке осуществления наказания по возрасту, полу, силам и способностям, и даже образованию и характеру заключенного, немыслимо рациональное устройство тюремного дела.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19