www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 2. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
207. Преступное деяние как объект карательного права

207. Принадлежащая государству карательная власть, имеющая своим правооснованием необходимость охраны правопорядка государством, стремящаяся охранить бытие и деятельность отдельного лица и целого общества от вреда и опасности, причиняемых преступным деянием и его последствиями, стоит в непосредственном отношении к этому деянию. Преступное деяние является основанием возникновения и осуществления карательной власти; только при доказанности учиненного данным лицом преступного деяния оно может быть признано уголовно виновным и подлежащим наказанию. Но тем не менее было бы и теоретически неверно, и практически крайне вредно считать объектом карательной деятельности только преступное деяние, как абстрактное понятие, забывая лицо, его учинившее. В самом деле, даже исследуя юридическое понятие преступления как посягательства на норму в ее реальном бытии, как посягательства на правоохраненные интересы жизни, мы рассматриваем это посягательство не как вредоносное событие или явление, а как деяние, как продукт деятельности дееспособного субъекта, проявившего в нем свою вину, с ее разнообразными индивидуальными оттенками, с особенностями вызывающих это деяние мотивов, с проявленным в нем чертами характера деятеля и т. д. Еще сильнее проявляется значение личности при практическом осуществлении карательного права. Угроза уголовного закона устрашает и наставляет лицо, лицо привлекается на скамью подсудимых в качестве обвиняемого, лицо страдает физически от телесных наказаний, сидит в тюрьме, отбывает общественные работы.

Это положение с большей или меньшей ясностью выставлялось писателями самых разнообразных направлений, начиная с Фейербаха и кончая даже, например, Биндингом[1]. Так, Фейербах не только при определении значения уголовной угрозы, но и при определении абсолютного и относительного основания меры наказания указывал на необходимость установления как объективного, так и субъективного масштаба, т. е. на необходимость оценки не только свойства преступного деяния, посягательства на чьи-либо права, с его разнообразными оттенками вредоносности, но и оценки свойств виновности, с особенностями выразившегося в ней характера преступника, его закоренелости и привычки к преступлению, его податливости первому преступному порыву, особенностям проявленных им мотивов и т. д. Биндинг в своем Grundriss прямо говорит, что объектом карательной деятельности является преступник (Sträfling), что было бы бессмыслицей утверждать, что наказание имеет значение не для преступника, а для преступления, не для деятеля, а для деяния. Особенное же значение личности преступника при определении содержания и свойств карательной деятельности выдвинули сторонники частного предупреждения, как Грольман, позднее — представители теории исправления школы Краузе—Арене, Редер, а в последнее время — защитники теории охраны, как Лист.

В этом смысле можно говорить, что объектом карательной деятельности государства является лицо, но при этом только лицо, учинившее запрещенное законом деяние, признанное виновным в нем и отвечающее не только по поводу этого деяния, но и за это деяние[2].

Такое определение объекта вполне мирится и с классификациями преступников, основанными не на естественноисторических признаках типов, а на их социально-юридическом различии, в особенности с различением преступников по привычке и преступников случайных, так как очевидно, что наказуемость преступления, явившегося случайным, преходящим фактом в жизни учинившего, не может быть одинакова с ответственностью за деяния, в коих проявилась закоренелая преступность, привычка к преступлению. Опасность и вредоносность деяний, зависящая от свойств преступной личности, естественно, определяет различие и их уголовной наказуемости.



[1] Прекрасные замечания о соотношении карательной деятельности с социальным развитием народа у A. Merkel, Ueber den Zusammenhang zwischen der Entwickelung des Strafrechts und der Gesammtentwickelung der öffentlichen Zustände und des geistigeu Lebens der Völker, 1889 r.

[2] Г. Мейер, § 4, замечает, что никогда не нужно забывать, что наказывается не преступное деяние само по себе, а преступник за учиненное деяние. Таким образом, с одной стороны, при определении меры наказания принимается в расчет, насколько личность, с ее особенным характером, выразилась в преступлении, а с другой — на род и вид ответственности влияет большая или меньшая пригодность учинившего к понесению известного рода наказания (Straffähigkeit) и необходимость подвергнуть его известному типу наказания (Strafbedürftigkeit). Но во всяком случае преступное деяние необходимо для применения наказания, так как иначе пришлось бы наказывать преступное настроение виновного, его опасность для правового порядка.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19