www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 2. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
261. Единое деяние, совмещающее несколько закононарушений. Идеальная совокупность

261. Во всех предшествующих примерах я рассматривал те случаи, когда виновным однократно или многократно нарушена одна и та нее норма, когда в его действиях воспроизводится однородный состав преступного деяния; теперь нам остается рассмотреть вопрос: всегда ли посягательство на несколько норм или на несколько законодательных проявлений нормы, или, другими словами, воспроизведение в данной преступной деятельности лица состава нескольких преступных деяний, должно быть рассматриваемо как юридическая совокупность таковых.

И в этом отношении необходимо отличать два случая: воспроизведение состава нескольких закононарушений в нескольких преступных деяниях и воспроизведение таковых в одном деянии.

Что касается первого случая, то несомненно, что по общему правилу он составляет обыкновенный тип разнородной совокупности: сколько закононарушений— столько и преступлений; но, однако, во всех законодательствах, в том числе и в нашем Уложении, из этого положения допускается исключение при так называемых составных преступных деяниях, когда закон из нескольких отдельных преступных посягательств, находящихся в известном соотношении друг с другом, в коих, например, одно является средством или последствием другого, образует одно преступление. Так, повреждение чужого имущества и взятие такового при известных условиях образуют единую кражу со взломом; нанесение побоев и отнятие имущества — разбой; подлог документа и присвоение имущества — обманный захват чужой недвижимости; лишение свободы и причинение истязаний — отягченный вид лишения свободы и т. д. Эти случаи крайне разнообразны, но все они возникают только в силу особого постановления закона, в видах практических, и существуют только настолько, насколько они признаны законом. Поэтому с исключением, например, из закона постановлений о таких сложных посягательствах они распадаются на свои составные элементы и к ним применяются общие правила о реальной совокупности.

Более практического и теоретического интереса представляют случаи второго рода, когда одно учиненное виновным деяние подходит под различные постановления Уголовного кодекса, не объединенные в одно целое. В доктрине случаи этого рода обыкновенно подводят под понятие неоднородной идеальной совокупности (ungleichartiger idealen Verbrechenskonkurenz) в противоположность многократным нарушениям закона, составляющим единое преступное деяние, хотя нельзя не заметить, что случаи, сюда относящиеся, далеко не тождественны[1].

Прежде всего, необходимо различить те случаи, когда деяние, хотя и подходит под различные постановления закона, но тем не менее заключает в себе нарушение одной и той же нормы (Gesetzeskonkurenz)[2], а затем те, когда в деянии проявляется единовременное посягательство на несколько норм (Nor-menkonkurenz).

Весьма многочисленны случаи первой группы, но их ближайшее рассмотрение с несомненностью, как мне кажется, приводит к тому выводу, что при этом условии деяние остается единым и к виновному применяется тот закон, который всецело объемлет это деяние или который назначает, по различным основаниям, за него более тяжкое или особое наказание. Таким образом:

1. Если закон воспрещает не только оконченное деяние, но и покушение или приготовление к нему, то виновный отвечает только за оконченное деяние; предполагая, конечно, что если, например, приготовительное действие вместе с тем заключало в себе совершенно самостоятельное нарушение какой-либо другой нормы, как, например, кража ножа и убийство, то в этих случаях будет стечение нарушений другого порядка[3].

2. Если деятельность виновного подходит под различные виды участия, когда, например, известное лицо является и подстрекателем, и пособником, то оно, конечно, отвечает только как виновник, а не по правилам о совокупности[4].

3. Если одно и то же деяние подходит под понятие общего закона и специального, то применяется только последний, как более полно охватывающий деяние: виновный в тайном похищении иконы из церкви отвечает только за святотатство и т. д.

4. Это же начало применяется и в том случае, когда деяние является квалифицированным видом какого-либо преступления. Так, виновный в отцеубийстве наказывается только за таковое, а не за совокупность отцеубийства и убийства; виновный в краже со взломом из обитаемого строения в ночное время на сумму менее 500 руб. отвечает только по ст. 509, а не по совокупности ст. 507 и 509 Уложения о наказаниях.

5. К тому же результату мы должны прийти в том случае, когда посягательство на какую-либо норму совмещает в себе несколько условий, квалифицирующих ответственность, так как и в этом случае применяется тягчайшее из постановлений, а не правила о совокупности. Убийство отца с целью получения наследства, и притом способом мучительным, наказывается по ст. 446, а не по совокупности ст. 446 и пп. 9 и 12 ст. 447; кража лошади стоимостью свыше 500 р., учиненная из огороженного двора в ночное время, со взломом преград, лицом, запасшимся оружием, и притом рецидивистом, о котором говорит 2-я часть ст. 576, наказывается только по 2-й ч. ст. 576, а не по совокупности ст. 576, 574 и 572 Уложения, и т. д.

Применение во всех предшествующих случаях начала совокупности привело бы не только к значительным затруднениям процессуальным, но и было бы несоответственно с общими началами наказуемости, так как единство вины определяет и единство наказуемости. Но изменяется ли это условие в том случае, когда единое действие совмещает в себе не только нарушение нескольких законов, но и нескольких норм — как, например, нарушение служебного долга и посягательство на личность или имущество частных лиц, нарушение государственной безопасности илЬ спокойствия и посягательство на личность, причем деяние может совмещать в себе нарушение не только двух, но и более норм; таков школьный пример изнасилования замужней сестры как деяния, совмещающего в себе посягательство на личность (изнасилование), на союз супружеский (прелюбодеяние), на союз семейный (кровосмешение)?

С одной стороны, примеры этого рода так близки к некоторым из рассмотренных выше случаев стечения нескольких закононарушений, что установление разных принципов для их разрешения было бы непоследовательно. Если кража со взломом не дает права видеть в ней совокупности, то есть ли достаточное основание признать таковую в подлоге нотариального духовного завещания, учиненного нотариусом? Если убийство начальника, родителя будет единичным преступлением, то почему мы признаем наличность совокупности простого убийства и политического преступления в посягательстве на жизнь монарха и т. д.?

Кроме того, не надо забывать, что и в этих случаях виновность лица остается по существу единой и что в действительности воля лица направляется на одно какое-либо нарушение, являющееся как бы центром деятельности, а нарушение прочих норм имеет характер дополнительный, что виновный нередко и не думает о том, что его деяние заключает в себе посягательство на несколько норм.

Таким образом, казалось бы наиболее правильным рассматривать случаи этого рода как единое преступление, применяя к виновному постановление о важнейшем по наказуемости из преступлений, состав коих заключается в его деянии.

Германский кодекс в § 73 говорит, что если одно и то же действие нарушает многие уголовные законы, то применяется тот закон, который назначает более тяжкое наказание, а при разнородности наказаний — тот, который назначает более тяжкий род наказания[5]. Это постановление повторяется в кодексах — Венгерском, § 95, Голландском, § 55, Бельгийском, § 63, Итальянском, § 78, и т. д.[6]

Таким образом, все эти кодексы хотя и говорят особо об идеальной совокупности, но только для того, чтобы указать, что она не есть совокупность и что в этих случаях применяются правила о наказуемости единичного преступления, так что эти постановления являются в сущности излишними и неточными. Притом все они говорят не только о случаях одновременного посягательства на несколько норм, но вообще о случаях одновременного нарушения одним действием нескольких законов.

Кодекс французский вовсе не упоминает об идеальной совокупности, а французские криминалисты не признают в этих случаях совокупности, допуская ответственность виновного только за тягчайшее из преступлений, заключающихся в его деянии[7].

В нашем праве Свод законов (ст. 134 по изд. 1842 г.) относил эти случаи к совокупности, Уложение 1845 г. не содержало никаких прямых постановлений по этому предмету, а из самого определения его совокупности (ст. 152): «когда подсудимый признан виновным в учинении нескольких деяний», можно было скорее заключить, что случаи идеальной совокупности не подходили под определение ст. 152, а должны были быть рассматриваемы как единичное преступление, по тягчайшему из заключающихся в нем моментов; множественность же посягательств могла только влиять на меру ответственности. Но в Особенной части встречалось несколько противоположных постановлений, в коих такие случаи прямо подводились под понятие совокупности в тесном смысле. Так, по ст. 299 пользование подложным документом для учинения какого-либо преступления наказывалось по правилам о совокупности (реш. 69/839, Матвеева); такое же начало было указано и в ст. 1596 относительно случаев кровосмешения, соединенного с изнасилованием; в ст. 375 относительно учинения служебных преступлений за взятку[8].

Редакционная комиссия по составлению проекта Уголовного уложения со своей стороны нашла (Объяснительная записка) полезным сохранить в этом отношении общую систему действующего права, т. е. рассматривать идеальную совокупность как единичное преступное деяние, так чтобы ответственность в этих случаях определялась по наивысшему из заключающихся в этом деянии преступных моментов, а если эта наивысшая наказуемость не может быть осуществлена, то и по другим условиям. Последние случаи, по мнению комиссии, могут иметь место, во-первых, когда обвинение по наиболее тяжкому преступному деянию не может быть возбуждено по формальным основаниям, и, во-вторых, когда обвинение в наивысшем преступном деянии оказалось недоказанным на суде; эти соображения приняты и Государственным Советом, причем не найдено необходимым вносить по этому предмету какое-либо особое постановление в Уложение.



[1] Ср. Habermass, Die ideale Konkurenz der Delicte, 1882 г.; Hiller, Die Frage d. sogen. Idealkonkurenz, 1885 г.; Wachenfeld, Theorie der Verbrechenskonkurenz, 1893 r.; Heinemann, Die Lehre von der Idealkonkurenz, 1893 г.; Stelling,Ueber ideale Konkurenz der Delicte, G. XLII, стр. 119; O. Pflaum, Ueber Gesetzeskonkurenz auf dem Gebiete des Straf rechtes, 1898 г.; A. Kohler, Die Grenzlinien zwischen Idealkonkurenz und Gesetzeskonkurenz, 1900 г. За признание в этих случаях совокупности из новых немецких криминалистов: Н. Meyer, §61, Binding, Hälschner, Berner; из русскихВладимиров. За признание единого преступления—Liszt, Köstlin (во всех наиболее спорных случаях), Schütze, а из русских — Сергеевский.

[2] Н. Meyer, § 61, называет эти случаи мнимой совокупностью, признавая таковую в тех случаях, когда признание наличности одного преступного деяния, логически или в силу закона, исключает бытие другого. Wachenfeld.

[3] Таковы, например, как признано практикой нашего Сената, подлог и учинение посредством подложных документов мошенничества (75/460, Медведева) или вообще какого-либо преступления (69/839, Матвеева). В решении по делу Шомберг-Колонтая, 67/406, Сенат даже признал, что привоз из-за границы фальшивых билетов и выпуск оных в обращение подходят под понятие совокупности, а не единого преступления.

[4] Германский Reichsgericht в решении 20 апреля 1886 г. признал, впрочем, что деятельность подстрекателя и пособника составляет идеальную совокупность.

[5] Вопрос о том, относится ли это постановление только к разнородной идеальной совокупности, т. е. к нарушению одним действием нескольких норм, или и к однородной, т. е. к многократному нарушению одним действием одной и той же нормы (например, обида одним словом нескольких лиц), представляется в германской доктрине спорным. Одни писатели признают в этих случаях реальную совокупность (Schwarze, John); другие, напротив, находят при подобных условиях наличность единого деяния (Krug, Oppenhof, Liszt); третьи находят и здесь идеальную совокупность (Hälschner, Binding, Wächter, Olshausen), a Schütze полагает, что ввиду неприменимости к случаям этого рода § 73 они обсуждаются каждый раз по их индивидуальной обстановке. Н. Meyer (§61) замечает, что нет никакого различия между лицом, одним действием нанесшим кому-либо телесное повреждение и обиду, и лицом, одним словом обидевшим несколько лиц; но этот аргумент служит новым основанием к устранению из уголовного права самого понятия идеальной совокупности как особого вида совокупности. Большинство сторонников третьего направления полагают наказывать идеальную совокупность так же, как и реальную.

[6] § 55 Голландского кодекса постановляет: если деяние подходит под несколько постановлений уголовного закона, то применяется одно из сих постановлений, а в случае их различия— то, которое угрожает более тяжким уголовным наказанием. Если относительно преступного деяния, подходящего под общие постановления уголовного закона, существуют специальные постановления, то применяются только последние.

[7] Ortolan, Elements, № 1149; Haus, Principes, № 908; Garraud, Tratte, II, № 170. Проект Французского уложения также вводит особое указание на то, что в случаях этого рода применяется только постановление о важнейшем преступном деянии.

[8] В практике нашего Сената вообще встречается стремление применять в случаях одновременного нарушения одним действием нескольких законов, и даже к посягательству одним действием на интересы нескольких лиц, — правила о совокупности. Так, Сенат признал наличность совокупности обид в оскорблении одним словом нескольких лиц (72/51, Штрупа; 77/89, Пашкина), наличность обиды и нарушения общественной тишины в случаях драки в публичном месте (69/828, Холина; 71/1214, Тащина; 71/1837, Гинцбурга; 74/90, Барышникова), одновременное нанесение обиды и самоуправство (72/1648, Болякина) и т. д., хотя нельзя не прибавить, что Сенат ни разу не останавливался на принципиальном обсуждении этого вопроса и всех вытекающих из него последствий.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19