www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 2. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
258. Пределы прав суда при определении наказания

258. За изложением учения о карательных мерах и их оценкой остается рассмотреть вопрос об установлении соотношения между посягательством на юридическую норму и следующей за ним карой, об определении меры ответственности.

Такое установление может иметь место или по отношению к отдельным родам и видам преступных деяний, или по отношению к отдельному преступному случаю. Рассмотрение первого вопроса, находящегося в тесной связи с установлением признаков состава отдельных типов преступных деяний, входит всецело в область курса Особенной части, а рассмотрение второго, как однородного по своим приемам для всех преступных деяний, относится к части Общей.

Конечно, такое установление может быть сделано a priori законодателем, который, определяя ответственность за отдельные виды правонарушений, может установить таковую неизменно и за каждый отдельный случай этого вида; такова была, как указывал я выше, форма древнейших законов уголовных, с так называемой безусловно определенной санкцией. Тогда весь вопрос об установлении соотношения .между преступлением и наказанием сводился к весьма простому положению: законодатель, запрещая известное деяние, установлял не только род или вид следующего за него наказания, но и саму меру, а судья при рассмотрении отдельных случаев выполнял логическую задачу: подводил данное деяние под законное определение преступления и при установлении их тождества определял назначенное в законе наказание.

Но жизнь указала на полную непригодность такой системы как с точки зрения теории справедливого воздаяния равным за равное, так и с точки зрения целесообразности карательных мер. Условия, определяющие возникновение преступного деяния, общественное и индивидуальное значение последствий, им вызванных, степень опасности, которую представляет совершитель деяния в будущем, столь разнообразны, что никакой законодатель не в состоянии уловить их в свои, по необходимости, твердо ограниченные формулы, а должен предоставить оценку всех этих условий и определение влияния их на меру ответственности применителям закона уголовного к отдельным деяниям, и прежде всего суду[1].

Но, как было также указано ранее, степень участии судьи в выборе наказания представляется в двух различных типах: или законодатель довольствуется только одним перечнем запрещенных поступков, предоставляя выбор рода и меры наказания усмотрению судьи,— законы с безусловно неопределенной санкцией, или ставит ему известные, более или менее растяжимые правила в выборе ответственности — законы с санкцией относительно определенной. Первая форма, лишая в действительности судью всякой опоры в выборе наказания, создавая судейский произвол, страшно опасный для граждан, уничтожая всякие практические основы для определения подсудности преступных деяний и порядка их рассмотрения на суде, почти вполне исчезла из действующих ныне законодательств. Напротив того, санкция относительно определенная сделалась господствующим типом, допуская значительное различие в просторе, предоставляемом судье, завися в формальном отношении от самой конструкции карательных мер в данном законодательстве, от допустимости параллельных наказаний, а в особенности от степени делимости отдельных наказаний.

Эта зависимость объема прав суда от характера санкции закона вытекает из самой конструкции закона и не требует, собственно говоря, особого на то указания законодателя; поэтому такого рода особых указаний не содержится и в нашем действующем Уложении[2].



[1] Garraud, Traite, II, № 102, замечает: «Уголовный закон прилагается к преступному деянию через посредство судьи. Для выполнения своего назначения судья должен соразмерить наказание как со значением наказуемого деяния, так и с виновностью деятеля. Но эти два элемента, которые влияют на применение наказания в смысле его усиления или уменьшения, могут и должны быть оцениваемы двояко: отвлеченно — законодателем, который определяет, например, какому наказанию подлежит убийство, кража, поджог и т. д.; конкретно — судьей, который определит, какое наказание должно быть назначено такому-то убийце, вору, поджигателю и т. д. Это различие между виновностью абсолютной, или законной, при которой принимается во внимание только одна природа деяния, и виновностью относительной, или судебной, при которой оцениваются индивидуальные условия, в которых находился данный преступник, составляет руководящее начало всей теории применения наказания».

[2] Уложение 1845 г., напротив того, давало ряд специальных постановлений в отделении 3-м, 3-й главы 1-го раздела, в ст. 147-161, трактующих о власти и обязанности суда при определении наказания. Руководящее правило закон устанавливал в ст. 147, говоря, что суд не может определить иного наказания, кроме того, которое в законах за судимое им преступление именно назначено. Но, как видно из той же и последующих статей, это положение относилось только к законам с безусловно определенной санкцией; что же касается санкции относительно определенной, то указания о применении законов этого рода находились в ст. 148-149, на основании коих, если в законе были определены не только род и степень наказания, но и высшая или низшая оного мера, то суд обязан был приговорить подсудимого к высшей или низшей, определенной в законе, или к какой-либо средней между ними мере; а если в законе были определены только род и степень наказания, без означения высшей и низшей меры, или был назначен один только род наказания, или постановлено несколько одно другое заменяющих наказаний, то выбор одного из сих наказаний или определение степени или меры наказания предоставлялось усмотрению суда, который при сем принимал в соображение важность вины, состояние подсудимого и обстоятельства, сопровождавшие его преступление. При этом выбор судьи в случаях этого рода был ограничен только высшим и низшим сроком, так как наш закон не устанавливал никаких ограничений в самой дробимости отдельных карательных мер; так что в тех случаях, где, например, закон угрожал каторгой от 8 до 10 лет, суд мог назначить каторгу на девать лет и три месяца или даже прибавить к этому несколько дней. Наконец, в ст. 151 Уложения закон давал указания о порядке применения санкции безусловно неопределенной, когда деяние хотя и воспрещено законом, но за него не определено никакого точно означенного наказания; в этих случаях суд приговаривал виновного к одному из наказаний, предназначенных за преступления, по важности и роду своему наиболее с оным сходные.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19