www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 2. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
252. Позорящие наказания

252. Позорящие наказания[1]. Потеря доброго имени и соответственно этому потеря уважения других являлись естественным последствием учинения преступного деяния, особенно тяжкого, считавшегося в глазах общества наиболее несоответственным требованиям общественной нравственности. Отсюда возникла идея о поражении этого идеального блага личности как о средстве наказания, и во всех законодательствах, особенно в их древнейшие эпохи, поражение чести в обширном смысле заняло видное место, и притом в самых разнообразных оттенках.

Самой простейшей формой являлось объявление преступника лишенным чести, бесчестным, причем такое объявление совершалось обыкновенно публично, при более или менее торжественной обстановке, а затем для признанного бесчестным наступал ряд невыгодных последствий по отношению к другим согражданам, обществу и государству. Так, еще по Французскому кодексу 1791 г., при degradation civique[2], к осужденному обращались с торжественным заявлением: «Votre pays vous a trouve convaincu d'une action infame; la loi et le tribunal vous degradent de la qualite de citoyen franfais»[3].

Другую, более разнообразную группу составляли наказания осрамительные или позорящие, состоявшие в исполнении над виновным разных обрядов, долженствующих сделать его посмешищем в глазах толпы, и притом не только во время обряда, но и после того, а вместе с тем причинить ему более или менее сильное нравственное страдание сознанием позора. Средневековые законодательства были особенно богаты этими символическими наказаниями, употреблявшимися или самостоятельно, или как придаток к другим, более тяжким наказаниям, например, к смертной казни. Таково, например, публичное ношение известных предметов, известной одежды, провод по улицам в шутовской одежде или голыми, вождение на осле, публичная дача пощечины рукой палача и т. д. Некоторые из этих форм просуществовали в законодательстве до недавнего времени. Так, во Франции выставка у позорного столба с наложением железного ошейника, причем над головой осужденного прибивалась доска, на которой надписывалось крупно имя и учиненное преступление (carcan et pilory), была отменена только Законами 1832 и 1848 гг. У нас, как мы видели, публичный обряд казни отменен только Указами 1879 и 1881 гг. К этой же категории может быть отнесен встречающийся и ныне в некоторых законодательствах, как взыскание для малолетних, выговор с его двойственным характером порицания и наставления. Как порицание, выговор имеет, несомненно, свойство позорящего наказания.

Третий тип составляют унижающие или устыдительные наказания, заключающиеся в принудительном заявлении осужденным своей вины и раскаяния или перед потерпевшим, или перед целым обществом. Сюда относились, особенно излюбленные в Германии, испрошение прощения у обиженного, соединявшееся нередко с особо унизительными обрядами, стоянием на коленях, целованием руки и т. д., взятие назад оскорбительных слов (Widerruf), в нашем праве — выдача обиженному головою[4].

Публичное покаяние в вине, отречение от своих заблуждений было весьма нередким последствием преступлений суеверных, религиозных, если осужденные за эти деяния почему-либо не подвергались смерти. Такова, например, amende honorable[5] в двух видах: simple и in figuris[6] дореволюционного французского права. Тяжкий вид ее состоял в том, что осужденный приводился к дверям церкви или суда, где он, в одной рубашке, босой, с веревкой на шее, держа в руках зажженную свечу, должен был, стоя на коленях, громко заявлять, что он преступно и злоумышленно совершил то-то, посягнул на власть короля или на чью-либо честь, в чем и просит прощения у Бога, короля, судьи и потерпевшего. Как разновидность этой формы, являлось специальное испрошение прощения у церкви, принудительное церковное покаяние[7].

Некоторое соотношение с этой группой имеет сохранившееся и поныне опубликование в газетах приговора по делам об оскорблении и клевете, составляющее как бы нравственное удовлетворение пострадавшего, а равно допускаемое в некоторых законодательствах, например во французском и бельгийском, особое объявление приговора в общине, где совершено преступление.

Почти полное вымирание этого рода наказания во всех новейших кодексах указывает на его несостоятельность не только в подробностях, но и в самой основе.

Честь, неопороченность доброго имени есть последствие отношений к лицу общества, той среды, в которой он живет и вращается, последствие веры других в его нравственные качества: честь в современном обществе не создается государством, а потому и не может им быть отнята. Назначая как наказание лишение чести, государство употребляет такую меру, осуществление которой в действительности от него не зависит. С другой стороны, бесчестье есть необходимая принадлежность известных преступных деяний, даже известных условий и обстановки этих деяний; отделяя этот момент и употребляя его как самостоятельный вид кары, государство легко может ошибиться в его применении и стать в полное противоречие с общественным взглядом на значение данного преступного деяния[8].

Далее, по самому своему принципу это наказание крайне неравномерно, а потому и несправедливо. Чем выше развито в лице сознание личного достоинства, тем сильнее его самолюбие, тем чувствительнее для него всякое публичное унижение, всякое умаление чести; чем ниже нравственный уровень лица, тем безразличнее для него подобные меры взыскания: человек, утративший давно доброе имя, потерявший всякий стыд, становится в этом отношении неуязвимым для государства. Наказание лишением чести действует на преступников обратно пропорционально нравственной испорченности последних.

Наконец, одним из практических средств воздействия на преступника, в смысле его исправления, современные пенитенциаристы признают поднятие нравственной личности преступника; наказания позорящие стремятся к обратному результату — уничтожению последних остатков сознания нравственного достоинства. Как указывал Бентам, эти наказания вместо содействия исправлению еще более укрепляют преступность.

Кроме этих основных недостатков, те из наказаний лишением чести, которые всего долее удержались в кодексах, вызывают и отдельные возражения.

Испрошение прощения имеет, конечно, значение для потерпевшего, когда оно вытекает из доброй вqли виновного, является результатом раскаяния; но обязательно назначенное судом, оно теряет всякую силу, становится нередко новым унижением для потерпевшего благодаря тону или жестам, которыми сопровождал виновный произнесение предписанной ему судом формулы извинения.

Относительно выставки у публичного столба и вообще публичного обряда казни еще составители наших Судебных уставов 1864 г. весьма верно указывали, что «с введением публичности на суде и той торжественности, в которую облекаются формы и обряды гласного судопроизводства вообще и суд с присяжными в особенности, исполнение вышеозначенного обряда теряет свое значение. Составляя только окончание той драмы, которая происходила на суде публично, обряд этот представит народу одно праздное зрелище, без всякого поучительного значения. Мало того, после потери своего устрашающего характера обряд этот может даже вредно подействовать на массу народонаселения, представляя ей позор как бы единственным наказанием за тяжкие злодеяния. Конечно, чем менее подавлено в осужденном нравственное чувство, чем менее он преступник по ремеслу, тем положение его при исполнении обряда будет мучительнее. Но для большей части осужденных, а именно для всех тех, которые при совершении своих злодеяний или руководились одними животными побуждениями, или успели убить в себе всякое нравственное чувство, позорный обряд не имеет значения. Таким образом, этот обряд отягощает участь только тех осужденных, нравственные силы которых будут и без того глубоко потрясены публичным исследованием на суде их вины и для которых в месте ссылки наказание, по непривычке к работам, окажется гораздо чувствительнее».

Наконец, выговор, как мера дисциплинарно-воспитательная, может иметь несомненное значение, указывая учинившему всю неправильность его действия, внушая ему необходимость устранения таких поступков в будущем; но выговор, как наказание, лишен всякого репрессивного значения прежде всего по своей формальности. Какое значение может иметь для преступника то, что суд определил применить к нему выговор, нередко даже заочно, и во всяком случае не непосредственно после разбора дела, а по вступлении приговора в законную силу. Если по этому поводу указывают, что выговор для лиц должностных может иметь несомненное значение благодаря внесению его в послужной список, то, очевидно, при этом забывают, что репрессивное значение при таких условиях имеет не выговор, а отметка в формуляре об окончившейся приговором судимости лица.



[1] A Wick, Ueber Ehrenstrafen und Ehrenfolgen der Verbrechen und Strafen, 1853 г.; E. Rethwisch, Ueber den Werth der Ehrenstrafen, 1876 г.; R. Quanter, Die Schand und Ehrenstrafen in der deutschen Rechtspflege, 1899 r.

[2] Лишение гражданских прав (фр.).

[3] «Наша страна считает вас уличенным в бесчестном поступке; закон и суд лишают вас французских гражданских прав» (фр.).

[4] Обряд выдачи головою подробно описан Котошихиным и приведен Сереевским в «Пособиях».

[5] Публичное покаяние (фр.).

[6] Простое и фигуральное (фр. и лат.).

[7] Следы этого наказания остались в Постановлениях № 226 и 227 code penal, на основании коих виновный в оскорблении должностного лица при исполнении его обязанностей может быть приговорен в испрошению, словесно или письменно, прощения, в случае же неисполнения этого — к тюрьме впредь до исполнения этого требования.

[8] «Если человек, говорит Гос, Principes, № 673,—объявленный бесчестным по закону, потерял уважение и доверие общества в силу своего проступка, то для чего клеймить бесчестьем злодея, заклейменного уже в мнении честных людей. Если же, наоборот, преступник осужден за такое деяние, которое, как, например, преступление политическое, вовсе не заслуживает того, чтобы вызвать презрение сограждан, то закон, возбуждая такое чувство к осужденному, или делает акт бесполезный, если общество не откликнется на его призыв, или акт безнравственный, если достигнет желаемого».

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19