www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 2. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
251. Особые тюрьмы. Заведения для малолетних преступников

251. Особые тюрьмы. Изложенные выше условия тюремного режима применяются, с известными оттенками, не только ко всем тюрьмам общего порядка, начиная от наиболее тяжких (каторга) и кончая арестным домом, но в главных своих чертах они применимы и к большинству особых мест заключения.

Сюда относятся: во-первых, места заключения за некоторые особые проступки, не имеющие позорящего характера, в особенности с политическим оттенком (custodia honesta[1]), каковы, например, политические проступки в тесном смысле, преступления печати, дуэль и т. п. Особенный состав населения этих тюрем естественно отражается и на их устройстве, на выборе и порядке работ, на организации дисциплины и т. п. Во-вторых, тюрьмы военные; этого рода тюрьмы отделяются в особую группу, с совершенно самостоятельным управлением во всех государствах, хотя, казалось бы, более рациональным в этом отношении различать, с одной стороны, преступников военного звания, учинивших такие проступки, которые влекут затем исключение из военной службы, а с другой — учинивших маловажные проступки, не влекущие исключения из рядов войска, а равно и военнослужащих, учинивших специальные нарушения воинской дисциплины. Первую группу, казалось бы, всего естественнее направлять в общие тюрьмы, так как для отдельного их содержания не представляется никаких достаточных оснований, а для второй существенным основанием выделения представляется необходимость сделать и саму тюрьму как бы продолжением военной службы, как по отношению к поддержанию военной дисциплины, так и по отношению к выбору и порядку занятий.

Но наибольшие отличия представляют учреждения для малолетних[2]. Ранее, излагая вопрос о влиянии возраста на ответственность, я указывал на необходимость, во-первых, принятия мер принудительного воспитания для малолетних, учинивших нарушение закона, но за недостатком разумения не подлежащих уголовным взысканиям, и во-вторых, замены общих мер наказания для юных преступников, хотя и признанных действующими с разумением.

Сознание необходимости особых мер взыскания для малолетних привело все новейшие государства к учреждению особых заведений для лиц этой группы. Такие отдельные учреждения мы встречаем еще в начале XVIII столетия; такова была, например, тюрьма Св. Михаила в Риме, устроенная в 1703 г. Папой Климентом XI, или casa di correctione во Флоренции; но все эти попытки представляли только простое отделение помещений для малолетних арестантов от взрослых; действительное же учреждение особых карательно-воспитательных учреждений относится к концу XVIII века и тесно связано с именем отца современной педагогики — Ивана Гейнриха Песталоцци, задавшегося целью применить семейный принцип воспитания и к детям брошенным, порочным и преступным.

Принцип замены для малолетних преступников обыкновенных наказаний воспитательно-исправительными учреждениями сделался общим для всех новейших уголовных законодательств, хотя на практике далеко не все государства проводят это начало последовательно: Всех ранее значительные успехи в этом отношении сделала Франция[3]. Уже по Кодексу 1810 г. для малолетних наказание могло быть заменяемо отдачей в исправительные заведения, но до 1850 г. число таких заведений было невелико; наиболее старым учреждением была школа для малолетних, основанная аббатом Арну в Париже, а наиболее известным — сделавшаяся впоследствии образцом всех учреждений этого рода колония Mettray близ Тура, основанная в 1839 г. Demetz'oM и Courteilles. Закон 1850 г. ввел обязательное учреждение двоякого рода заведений принудительного воспитания малолетних — colonies penitentiaires для малолетних, действовавших без разумения или приговоренных к незначительному наказанию, и для отданных в силу родительской власти, и colonies correctionnelles для приговоренных к более тяжким взысканиям. В тех и других учреждениях дети обязательно подлежали общему заключению с работами земледельческими или ремесленными, соприкасающимися с земледелием; только в первые месяцы (от 3 до 6) отданный в заведение помещался отдельно и занимался комнатными работами. Для девочек оба эти типа сливаются в один, в виде помещения в maisons penitentiaires, причем для них заведены работы ремесленные. Колонии предполагалось устраивать как правительственные, так и частные, но с предпочтением последних, получавших и государственную субсидию как в виде оплаты содержания, так и в виде чрезвычайных пособий; но в 70-х годах, вследствие обнаруженных злоупотреблений в управлении некоторыми колониями[4], явилось стремление усилить число правительственных учреждений, а число частных стало значительно уменьшаться, так что, например, из числа 28 заведений для мальчиков, бывших в 1882 г., в 1888 г. оставалось 11. В последнее '"время существенное значение по устройству этих учреждений получило устроенное Bonjean в 1880 г. Societe generate de protection pour 1'enfance abandonnee et coupable.

По официальным статистическим данным к 1 июля 1888 г. во Франции существовало таких учреждений: правительственных 6 колоний и сверх того 5 quar-tiers correctionnels при тюрьмах с населением в 2491 человек, в 1885 и 1887 гг. основано было два заведения для девочек — одно на 400 и другое на 350 человек, в которых к 1888 г. было 437 девочек; и частных—11 для мальчиков (с 2072 детьми) и 15 для девочек (1138 детей), причем из сообщения видно, что, в отступление от Закона 1850 г., в некоторых заведениях были введены исключительно ремесленные работы.

В Англии серьезные попытки устройства особых заведений для малолетних относятся к концу XVIII и началу XIX столетия. Таково открытое в тридцатых годах Брентоновское убежище для детей, а в особенности устроенная в 1850 г. Редгильская колония около Лондона. Но надлежащее развитие все эти учреждения получили только после Законов 1854 и 1866 гг. По этим законам введены заведения двух типов: школы возрождения, преимущественно для детей преступных, и ремесленные школы для детей порочных; ныне вся Англия покрыта сетью таких учреждений. По указанию Феринга, к 1882 г. таких заведений в Великобритании с Ирландией было 282 с населением в 31433 человека[5].

В Германии первым значительным учреждением этого рода был Rauhes Haus, устроенный Вихерном в Horn, близ Гамбурга, в 1833 г. и послуживший во многих отношениях образцом для знаменитой французской колонии Метрэ. Заведение устроено по семейному началу; каждая семья имеет руководителем братьев и сестер братства внутренней миссии. Но в законодательствах немецких необходимость подобных учреждений была признана гораздо позднее — в Прусском уложении 1851 г. и в особенности в Общегерманском уложении, которое Новеллой 1876 г. допустило помещение в такие учреждения и детей, не достигших возраста уголовной вменяемости. Подробные же правила устройства заведений этого рода были определены для Пруссии Законом 3 марта 1878 г.[6], послужившим образцом для целого ряда таких законов в других германских государствах[7]. Число заведений весьма значительно, хотя точной цифры не указано даже и в специальной статье Феринга. Можно только указать, что в 1897 г. считалось в Германии протестантских заведений для воспитания бесприютной молодежи 343 с населением более 16 тысяч; в том числе было принудительно помещенных более 4 тысяч.

Из подобных заведений в других государствах особенной известностью пользуются: в Голландии — Нидерландское Метрэ, основанное известным Зю-рингаром; в Бельгии — maisons penitentiaires в монастыре St. Hubert для мальчиков и в монастыре в Намюре для мальчиков и девочек, а для порочных, но не преступных детей — в Ruisselede на 700 детей. Кроме того, два приюта для подростков от 16 до 20 лет.

Все эти учреждения предназначаются главным образом для малолетних преступников, но в литературе и в жизни давно уже поставлен вопрос: не следует ли открывать эти учреждения совместно и для детей порочных, и просто беспризорных — для нищих, бродяг, отдаваемых в силу родительской власти и т. д. В практике тюремного дела, а отчасти и в законодательствах образовалось по этому вопросу два течения. Одни -считают необходимым строго отделять обе группы малолетних: такова бельгийская система, отчасти проводимая и во Франции[8]; другие, наоборот, считают такое отделение излишним, не имеющим никакого внутреннего основания. Такая система принята в заведениях швейцарских, североамериканских[9].

У нас, как мы видели, этот вопрос был поставлен при издании Закона 1866 г. (объясн. к п. 4), но не был разрешен положительно, а практика большинства заведений высказалась в пользу соединения этих групп, и, я полагаю, вполне правильно, так как факт учинения преступного деяния по большей части является признаком малосущественным. С одной стороны, между бродягами и нищими скрывается всегда известный процент совершивших преступные деяния, но не изобличенных в них, а с другой — по степени нравственной испорченности, огрубелости; бесприютные оборвыши больших городов, кочующие из одного притона в другой, стоят, конечно, не выше большинства попадающих на скамью подсудимых.

Казалось бы, гораздо правильнее делать между заведениями принудительного воспитания иное различие, выделяя в особые заведения наиболее испорченные типы, например, рецидивистов, уже побывавших в воспитательных учреждениях, детей, учинивших какие-либо особо выдающиеся по их обстановке преступные деяния, признанных в приютах за особо испорченных и подлежащих удалению.

По отношению к самому типу устройства заведений существует также значительное разнообразие взглядов. Прежде всего, нельзя не указать на воззрение, считающее, по крайней мере для малолетних, действовавших без разумения, для порочных и брошенных детей, наиболее желательным применение системы размещения этих детей по семьям, в особенности по семьям фермерским, как это практикуется в Северной Америке, в Швейцарии, в некоторых местностях Германии. Этой системе, получившей одобрение на Стокгольмском конг-рессе[10], нельзя отказать в известной доле теоретической верности. Главной причиной скороспелой преступности является, конечно, отсутствие здоровой семьи; поэтому лучшим терапевтическим средством будет создание таковой, хотя бы и искусственно. Но с практической стороны система размещения вызывает весьма и весьма значительные сомнения. Нельзя закрывать глаза перед той опасностью, которая может создаться для юных членов семьи введением в нее такого элемента, в особенности, например, у нас, где надзор крестьянской семьи за малолетними в страдную пору сводится почти к нулю. Кроме того, размещение по семьям может иметь хорошие результаты, если прием будет последствием сознательной благотворительности, искренним проявлением христианской любви к детям погибающим, но оно получит совсем иную окраску, как скоро такой прием будет делом расчета, даже промысла, чему наглядным примером служит у нас размещение питомцев воспитательного дома.

Относительно воспитательно-исправительных заведений для малолетних были попытки применения к ним принципа одиночного заключения. Такое воззрение было усвоено, например, первыми тюремными конгрессами — Франкфуртским 1846 г. и Бельгийским 1847 г. Эта система практически применялась во Франции в la Roquette до 1850 г., но она дала самые плачевные результаты. Прежде всего, она оказывалась страшно суровой, так как благодаря значительные срокам — до достижения 20 лет — это заключение являлось нередко гораздо более тяжким, чем ответственность, определяемая за подобные же деяния взрослым преступникам или малолетним, действовавшим с разумением. С другой стороны, одиночество, предоставление ребенка самому себе противоречило самым основным принципам физического и морального воспитания.

Система же совместного помещения малолетних представляет два типа — или общего закрытого воспитательного заведения, или размещения по семьям. В первом случае все малолетние помещаются в одном здании, разделяясь только на время работ по роду занятий, а в школе — по степени образования[11]. При системе семейной учреждение представляет колонию из нескольких отдельных домиков, из коих в каждом помещается отдельная семья, по возможности небольшая (считают нормальным от 10 до 12 человек). Конечно, это приближение к естественной семье имеет свои значительные выгоды, дает возможность заведующему семьей ближе ознакомиться с воспитанниками, индивидуализировать свое влияние, но вместе с тем не надо забывать, как справедливо замечают Феринг и Фойницкий, что здесь нет действительной семьи, а только ее фикция, и притом весьма односторонняя; кроме того, нельзя не заметить, что незначительный размер семьи значительно увеличивает стоимость заведения.

Как воспитательное учреждение для малолетних порочных детей, такое заведение должно иметь своим девизом — простота, порядок, труд и строгая дисциплина. Весьма недавно нормальным типом таких заведений считались исключительно земледельческие колонии в том соображении[12], что ничто так не развивает волю, не дисциплинирует человека, как труд земледельца, и что в то же время эти работы всего более содействуют укреплению по большей части весьма чахлого организма малолетних преступников; но строгое проведение этого принципа оказалось во многих отношениях весьма неудобным, в особенности для детей-горожан, по необходимости возвращающихся в город по выходе из заведения; сверх того, одни земледельческие работы, например в северном климате, вели бы к значительным перерывам занятий. Поэтому в большинстве земледельческих колоний введено и обучение ремеслам, необходимым для земледельца, а кроме того, в больших городах устраиваются и ремесленные приюты, в особенности, например, в Англии[13]; равным образом школы для девочек также имеют промысловый характер. Работы на чистом воздухе в ремесленных школах могут быть восполняемы огородническо-садо-выми работами.

Вообще говоря, порядок устройства этих заведений должен быть применен к общим условиям детского возраста. Поэтому здесь гораздо большее значение должно иметь обучение, хотя и в пределах элементарных школ; но для детей, выказавших способности, желательно и дальнейшее реально-техническое образование. По отношению к работам также главную роль должны играть не выгоды заведения, а интересы обучаемого, его подготовка к дальнейшей жизни. Своеобразными представляются в этих заведениях и условия дисциплины. Так, во франко-бельгийских учреждениях большую роль играет система наград — в виде разных льгот, подарков, нашивок, назначение старшим, внесения на почетные доски и т. д.; кроме того, существуют награды коллективные, даваемые за хорошее поведение целой семье, как, например, в Метрэ — pavilion d'honneur[14]. Дисциплинарными наказаниями употребляются: выговор, удаление от работ, лишение льгот, потеря отличий, карцер. Что касается телесных наказаний, то вопрос о допустимости их считается спорным, хотя, по моему мнению, несомненно, что все те возражения,, которые делаются против применения этого наказания к взрослым, сохраняют, в сущности, свою силу и для малолетних. Как наказание исключительно осрамительное, оно развращающе действует и на самого наказанного, и на других. Защитники этого наказания выставляют на вид его необходимость в чрезвычайных случаях, когда нужно действовать быстро и подавляюще; но этот аргумент значительно ослабляется тем, что быстрота его применения затрудняется соблюдением тех формальностей его применения, которые по необходимости существуют во всех заведениях ввиду важного значения этой меры, например, назначение его не единоличной властью воспитателя или директора, а коллегиальным решением. Сохранение этого наказания только как угрозы бесцельно, потому что она, как и всякая мнимая угроза, скоро утратит свой репрессивный характер. Но, конечно, нельзя не сказать, что в тех странах, где в начальной школе господствует телесное наказание, как, например, в Германии, затруднительно исключить его и из дисциплинарных наказаний для малолетних преступников[15].

Ввиду преимущественно воспитательного характера учреждений этого рода получает еще большее значение вопрос о приискании для них соответственного персонала, как духовного, так и светского; в заведениях семейного типа многие считают весьма полезным (Феринг, Кроне) назначение воспитателями только лиц женатых и всего лучше семейных.



[1] Пристойное заключение (лат.).

[2] Более подробный обзор учреждений для малолетних можно найти у А. Богдановского, «Молодые преступники», 1870 г., 2-е изд. 1872 г.; а в особенности у А. Кистяковского «Молодые преступники и учреждения для их исправления», с обозрением русских учреждений, 1878 г.; Г. Фельдштейн «Принудительное воспитание молодежи», «Журнал Министерства юстиции», 1900 г., № 3; Lallemand, Histoire des enfants abandonnes et delaisses, 1885 г.; Delv-incourt, La lutte contre la criminalite dans les temps modernes, 1897 г.; Föhring, Die Zwangserziehung und die Bestrafung Jugendlicher в Holtz. Handbuch, II; у него указания на новую специальную литературу вопроса. Подробно разобран этот вопрос у Fuchs, Die Gefan-genschutzthätigkeit, §38 и след., § 100 и след.; Appelius, Die Behandlung jugendlicher Verbrecher und verwahrloster Kinder, 1892 г.; Aschrott, Die Behandlung der verwahrlosten und verbrecherischen Jugend und Vorschlüge zur Reform, 1892 г.; Krohne, Die Behandlung jugendlicher Verbrecher und verwahrloster Kinder, 1892 г.; Felisch, Die Fürsorge für die schulentlassene Jugend, 1897 г. Подробности об отдельных учреждениях можно найти в многочисленных отчетах и описаниях этих заведений. Ср. также приведенную выше литературу по вопросу об ответственности малолетних.

[3] Ср. Marquis d'Haussonville, Les etablissements penitentiaires en France et aux colonies. Ср. также M. de Lamarque, Des colonies penitentiaires et de patronage de jeunes liberes, 1863 r. Позднейшие данные можно найти в официальном издании, Questions et services interessant les mineurs places sous l'autorite de l'administration penitentiaire, 1890 r.

[4] Ср. Жоли, Le combat; но он, однако, указывает, что и за последнее время число рецидивистов было больше в колониях публичных (свыше 20%), чем в частных (11%). Он объясняет это различие слишком большим населением правительственных заведений, в коих содержится средним числом до 400 детей, тогда как в частных такое число не превышает 150. Ср. интересные данные, приводимые Жоли в доказательство выгодности небольших заведений, в его статье «Методы исправительного воспитания в различных странах Европы», перев. в «Тюремном вестнике» за 1897 г.

[5] У Ашротта, «Дополнительная брошюра о тюрьмах в Англии», 1896 г., приведены следующие любопытные цифры наказуемости малолетних до 16 лет в Англии:

Приговорено в год:

1864-1868 гг.

1869-1873 гг.

1874-1878 гг.

1879-1883 гг.

1884-1888 гг.

1889-1893 гг.

к тюрьме:

8285

8266

6155

4557

3659

2698

в воспитательные учреждения:

966

1921

2234

3328

5095

6815

в исправительные учреждения:

1228

1336

1382

1333

1245

1161

к телесным наказаниям:

585

839

1225

2723

3152

3208

Итого:

11064

12362

10996

11941

13151

13804

[6] Специально для Пруссии ср. статьи Altsmann, Die Zwangserziehung jugendlicher Verbrecher in Preussen, в L. Z. XI (1891 г.); Гурвич, «Принудительное воспитание детей испорченных, заброшенных и молодых преступников в Пруссии», «Журнал гражданского и уголовного права» 1892 г., № 1, с. 74 и след.; у него приведены интересные статистические данные о применении в Пруссии Закона 1878 г.; Föhring, Die Gesetzgebung des deutschen Reichs und der deutschen Einzelstaaten betr. die Zwangserziehung der verbrecherischen und verwahrlosten Jugendlichen, 1890 r.

[7] Cp. Fuchs.

[8] Так, Ortolan, № 1483, требует строгого различия учреждений для преступных и непреступных деяний, находя, что смешение нарушает самые основы правосудия. Учреждения для преступных детей, по его мнению, должны носить карательный характер.

[9] По английскому Закону 1866 г. всякий имеет право привести пред судью и тем содействовать помещению в исправительное учреждение: а) нищего, или прямо получающего милостыню, или добывающего ее под предлогом продажи вещей; б) бесприютного бродягу; в) сироту или ребенка, родители коего присуждены к тюрьме, и г) обвиняемого в проступке, предполагая только, что приведенному на вид не более 14 лет. Кроме того, в Англии учреждены особые агенты для разыскания беспризорных детей.

[10] Конгресс принял такое положение, предложенное представителем Пруссии Иллингом. Лучшее воспитание для таких детей — помещение в частной семье; только за недостатком такой семьи можно прибегать к помощи публичных или частных заведений. Прекрасные возражения против этой системы у Фёринга. Петербургский конгресс, рассматривавший также этот вопрос, дал весьма неопределенные указания, рекомендуя такое помещение для детей самого юного возраста, особенно для девочек и для лиц, пробывших уже в исправительных заведениях и проявивших там признаки улучшения.

[11] Конечно, возможно и при этой системе (Systeme de congregation) введение больших отделений в 50, 60 человек. К этому роду относится и так называемая Schulklassensystem (Фёринг, стр. 308), встречающаяся в некоторых немецких тюрьмах.

[12] В мотивах французского Закона 1850 г. было указано, что труд земледельца более всякого другого привязывает к почве, дает любовь к порядку и бережливости, привычку к семейной жизни и привязанность к собственности, приобретаемой упорным трудом.

[13] В Англии существуют особые морские школы для малолетних (Training Ships), устроенные на кораблях; они исключительно подготовляют для мореходной службы.

[14] Почетный флаг (вымпел) (фр.).

[15] Так, в Пруссии по регламенту этих учреждений допущены Stockschläge до 10 ударов. Кроне высказывается за необходимость предоставления употребления их единоличной власти воспитателя или учителя.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19