www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 2. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
247. Тюремная работа

247. Тюремная работа[1]. Праздность при совместном помещении арестантов была главным основанием нравственно растлевающего влияния старой тюрьмы. Поэтому при первых же попытках тюремной реформы введение работы в тюрьмы, как главного средства дисциплинирования заключенных и упорядочения тюремной жизни, было выдвинуто на первый план. Равным образом, давно уже выдвинулась и другая — экономическая — сторона данного вопроса. Заключенные представляли несомненную рабочую силу, праздно тратившуюся в заключении; извлечение пользы из этой силы, обращение арестантов на государственные работы, особенно на такие, куда свободный труд шел неохотно, стоил дорого, представляло несомненную выгоду для государства. Эта возможность извлечения выгод из тюремного труда получила особенное значение, когда началось улучшение внешнего положения арестантов. Постройка и содержание новых тюрем требовали огромных затрат, тяжело ложившихся на государственный бюджет; не естественно ли было облегчить эту тяжесть, воспользовавшись тюремным трудом, заставив самих арестантов покрывать, хотя бы в известном размере, расходы на их содержание. Наконец, пенитенциарная система выдвинула на первый план воспитательное значение тюремного труда для самого заключенного, как важнейшее средство благотворного воздействия на него в самой тюрьме, как средство обеспечения его существования по выходе из тюрьмы.

Таким образом, работа составляет необходимое условие современной тюрьмы, так смотрят на нее и современные законодательства, признавая обязательность работы необходимым условием не только высших видов наказания (каторжные работы, travaux forces), но и среднесрочных, а иногда даже и краткосрочных. Если же мы и встречаем в практике тюремного дела, в особенности, например, у нас в России, тюрьмы даже долгосрочные без правильно организованных работ, то такое явление составляет несомненное зло, требующее возможно скорого устранения.

Но признание работы необходимым условием тюрьмы не устраняет и ныне различия в постановке самого значения работы, а особенно в ее организации.

Дисциплинирующее значение работы привело к стремлению видеть в самом принуждении к работе, и притом к работе известного рода, элемент кары, причем тяжесть наказания обусловливала и соответственное возрастание тяжести работы. Так, Французский кодекс говорит и ныне, что приговоренные к каторжным работам и транспортации должны быть занимаемы par les travaux les plus penibles[2]; наши Уложение и Устав о ссыльных также указывают, что каторжные употребляются на тяжкие работы.

Но что считать тяжкой работой? В простейшем виде это будет работа, требующая наибольшего физического напряжения сил арестанта, производящая скоро полное утомление и при известной продолжительности делающаяся мучением для арестанта, калечащая его, доводящая до полного физического ослабления, а иногда и до преждевременной смерти. Другой вид тяжкой работы составляет работа, соединяющая утомление с полной непроизводительностью, подавляющая не только физически, но и нравственно. Примером таких работ могут служить, например, существовавшие в земских тюрьмах Англии по Акту 1856 г. для приговоренных к тяжким работам 1-й и 2-й степени — перетаскивание тяжелых ядер из кучи в кучу на тюремном дворе (shotdrill), ступальная мельница (tread Wheel), т. е. колесо с лопастями, на которые становятся арестанты, приводящие своей тяжестью в движение колесо, причем скорость движения может быть увеличиваема по усмотрению, безрезультатная ручная мельница (crane), рукоятку коей вертит арестант, и т. д. Наконец, к тяжким работам низшего порядка причисляют работы осрамительные, подавляющие арестанта не физически, а нравственно; таковы, например, употреблявшееся прежде публичное метение улиц заарестованными за буйство, пьянство, и притом в тех костюмах, в которых они были захвачены, публичные работы на цепи и т. п.

Нет никакого сомнения, что работа в тюрьмах не должна быть одним приятным времяпрепровождением, а должна являться действительно упорным, серьезным трудом как по своей обязательности, так и по своей продолжительности и т. д.; но тем не менее взгляд на работу как на наказание представляется неверным по его идее и приводящим к нежелательным результатам. Праздность, как говорит народная пословица, есть мать всех пороков, поэтому труд, как антитеза безделия, есть единственная основа не только благосостояния, но и личного и общественного счастья. Только в труде, замечает Ортолан, может найти человек и здоровье, и довольство собою; труд в тюрьме сократит для арестанта срок наказания, даст возможность провести это время с пользой для себя и других; работа парализует дурные наклонности, облагородит его мысли и стремления; поэтому работа сама по себе не может быть наказанием, а скорее наградой[3]. На этом основании в современной одиночной тюрьме безработное содержание в келье является первой, самой тяжкой частью наказания или же дисциплинарной мерой.

В особенности в этом отношении являются несостоятельными работы непроизводительные и осрамительные; но и обязательное назначение чрезмерно тяжких физически работ, хотя бы только и для важнейших преступников, допускает серьезные возражения. Против этого не только восстает чувство гуманности, не допускающее квалифицированной смертной казни, каковою была бы в сущности работа, неминуемо приводящая по истечении 3-х, 4-х лет к смерти, но против нее служат и соображения уголовной политики. Нельзя забывать, что и для тяжкого преступника наступает момент выхода из тюрьмы на свободу или, как у нас, на поселение,— на что же окажется пригоден этот физически и нравственно искалеченный, обессиленный арестант? Тю.рьма не может сделаться местом отдыха, преступник должен работать не менее, даже более, чем свободный рабочий, но не чрезмерно.

Более правильным представляется, конечно, экономический взгляд на значение тюремной работы. Вели мысль о том, что при известном роде работ государство с полной выгодой может заменить подневольным трудом свободный, и признана несостоятельной современной экономической наукой, указавшей на сравнительное несовершенство этого труда и его относительную дороговизну, то это нисколько не колеблет правильности той мысли, что тюрьма должна быть устроена так, чтобы труд арестантов покрывал, если не вполне, то по крайней мере в значительной части, издержки государства на тюремное дело; тюрьма должна быть продуктивна[4].

Но исключительно экономический взгляд на тюремную работу, обращение тюрьмы в правильно организованную фабрику также вызывает некоторые сомнения.

Прежде всего указывают на возможность конкуренции такой тюрьмы-фабрики с местным свободным трудом, конкуренции при таких условиях, что тюрьма может задавить местных, в особенности мелких, конкурентов и тем, естественно, содействовать подъему преступности. Такие указания особенно часто делались во Франции. Правительство в 1848 г. даже декретом объявило прекращение работ в тюрьмах, но действие этого запрета продолжалось недолго. Подобные же возражения делались нередко в Англии; в недавнее время петиции рабочих, направленные против тюремной конкуренции, были представляемы в германский Reichstag и в австрийскую палату депутатов[5]. Указывали на то, что при готовом помещении, отсутствии личных расходов, наконец, при произвольном определении заработка стоимость тюремных продуктов всегда будет дешевле, чем на свободном рынке, что, обладая значительным запасным капиталом, тюрьма не стеснена временными условиями спроса и предложения, а потому поставлена всегда в более выгодные условия, чем местные, в особенности маленькие, мастерские. Правда, против этих нападок справедливо возражают, что нападающие могут представить весьма мало фактических подтверждений своих жалоб: так, в 1848 г. в Париже петиция была подана от портных, а между тем оказалось, что в Париже в тюрьмах работали всего 60 портных на 15 тысяч свободных рабочих; в 1871 г. в английской палате депутатов Берес-форд заявил, что вэкфильдская тюрьма подавила все соседние свободные мастерские, а между тем оказалось, что не была закрыта ни одна мастерская и даже, после введения обязательных работ в тюрьме, местная заработная плата не понизилась[6]. В Нью-Йорке Законом 1888 г. была даже воспрещена продуктивная работа в тюрьмах; закон, правда, имел временной характер, но затем сходные законы состоялись и во многих других штатах. В этих тюрьмах ныне, независимо от работ, предназначаемых для потребностей тюрьмы, выполняются только заказы на правительственные потребности, подлежащие оплате государством, например, печатание отчетов, заготовление бланков и т, п.

Но тем не менее нельзя не признать, что устройство обширных тюрем-фабрик с одним специальным родом работ, в местностях со сравнительно небольшим производством этого рода, особенно с производством кустарным, может подавляюще действовать на это производство. Ввиду этого и Санкт-Петербургский тюремный конгресс, признавая преувеличенными опасения о конкуренции тюремного труда со свободным, тем не менее установил, что в тюрьмах наивысший предел известного производства, тариф, заработная плата должны быть рассчитаны так, чтобы не причинять вреда соответствующим отраслям свободной промышленности.

Несравненно важнее другой упрек фабричному устройству тюрем. Всякая значительная мануфактура естественно стремится к однообразию предметов производства и вместе с тем к возможному специализированию занятий отдельных рабочих. А между тем и то, и другое требование противоречит воспитательным задачам тюрьмы. Действительное обучение ремеслу требует его всестороннего изучения, а не специализации; требует устранения работ машинообразных, отупляющих работника[7]; правильно поставленная тюрьма должна стремиться к тому, чтобы освобождаемый из нее арестант вышел с такими сведениями, которые могли бы обеспечить ему заработок по выходе на свободу, а для этого необходимо разнообразие тюремных работ[8].

Поэтому экономический взгляд на значение тюремной работы может быть оправдан только при том условии, что при этом не будет забыта главная задача тюрьмы, интересы обучения арестантов и подготовления их к внетюремной жизни. Работа должна быть средством воздействия на заключенного. При таком взгляде на значение работы, для правильной ее организации, как справедливо замечает проф. Фойницкий, необходимо: 1) чтобы тюремная работа создала или, по крайней мере, удержала в арестанте привычку честного и систематического труда; 2) чтобы создала в нем, если необходимо, капитал механических сил и практических знаний, весьма важный ему по освобождении, как непременное условие возможности честного существования. Поэтому род работы, избираемый тюрьмой, не должен заключать в себе ничего отталкивающего от труда, снижающего его, чтобы арестант не бросил его при первом соблазне бездельем.

Работа должна быть обязательна во всех тюрьмах, не исключая и краткосрочных, хотя, конечно, устройство работы в последних представляет более затруднений ввиду необходимости допустить в них наиболее разнообразия работ, так как в какие-нибудь 5, 10 дней нельзя приспособить человека к такой работе, которой он не занимался на свободе.

Сам выбор рода работ представляет крайнее разнообразие и не поддается регламентации. В этом отношении в законе могут быть делаемы только некоторые общие указания. Так, например, Германский кодекс (§ 17), допуская работы как внутри, так и вне тюрьмы, ставит непременным условием, чтобы последние производились отдельно от свободных рабочих, а по отношению к тюрьме указывает, чтобы заключенным давали работы соответственно их способностям и условиям прежней жизни.

Наше Уголовное уложение указывает, что каторжники и арестанты мужского пола, содержащиеся в исправительных домах, могут быть занимаемы работами и вне помещений, но отдельно от свободных рабочих; приговоренные же к тюрьме или аресту работают в самом помещении, включая сюда и двор, сад, огород, даже поле тюрьмы,--причем для приговоренных к тюрьме род работ назначается управлением, а пр*йч)воренные к аресту сами избирают род работ.

Род работы, конечно, также зависит от самого способа размещения арестантов. Одиночное заключение по необходимости исключает многие занятия, например, требующие сравнительно большого помещения или участия нескольких лиц. Но, конечно, главным основанием выбора должны служить индивидуальные особенности арестанта, пол, возраст, физические силы, прежние занятия, пригодность работы для внетюремного заработка. Хотя нельзя не заметить, что тюрьма, особенно долгосрочная, дает возможность, а иногда и необходимость направить заключенного на такую работу, которой он не занимался на свободе, в особенности на работы однородные—плотника в столярную, кузнеца в слесарную и т. д. Далее, при устройстве тюремных работ, конечно, необходимо принять во внимание особенности тюремной жизни, требующие исключения работ, производящих сильный шум, распространяющих зловоние, опасных в пожарном отношении и т. п.; равным образом нельзя забывать, что некоторые работы, переносимые на свободе без особенного вреда, делаются вредными в тюрьме благодаря недостаточному пребыванию и движению на воздухе и т. п.

Кроме ремесленных работ, в каждой тюрьме, как большой хозяйственной единице, существуют более или менее значительные хозяйственные работы. Если при одиночной системе за чистотой и порядком в келье обязан заботиться сам заключенный, если при общем заключении работы такого рода могут быть исполняемы по очереди, то остаются затем другие хозяйственные работы, требующие постоянного занятия и известной подготовки к ним, как, например, работы по приготовлению и раздаче пищи, по стирке белья, по отоплению здания, приготовлению топлива и т. д. К числу домашних работ относят также и канцелярские занятия, которые могут быть иногда поручаемы пригодным для того арестантам, хотя некоторые из опытных тюремных деятелей, например Кроне, находят, что такое косвенное участие в управлении тюрьмой затрудняет поддержание дисциплины в тюрьмах и что для таких лиц наказание лишается репрессивного его характера.

Работы по большей части выполняются в самом тюремном помещении, включая сюда и дворы, например при пилке или колке дров и т. п.; но если при тюрьме имеется огород или сад, то, как свидетельствует опыт, употребление на такие работы, хотя бы только арестантов наиболее надежных, может быть одинаково полезно как для самих заключенных, так и для тюремного хозяйства. В тех случаях, когда тюрьма обладает соответственным участком земли, а в числе заключенных находится более или менее значительное количество лиц, принадлежащих к земледельческому классу, можно допускать в тюрьмах работы полевые, хотя против таких работ в тюремной литературе раздаются такие же возражения, как и вообще против употребления арестантов на общественные внетюремные работы[9].

Устройство последнего рода работ при тюрьмах, расположенных в значительно заселенных местностях, представляло бы много затруднений для правильного тюремного режима. Отделение арестантов от свободных рабочих являлось бы неудобоисполнимым, а через то, естественно, возникали бы предосудительные сношения заключенных с местным порочным или даже преступным населением; сравнительная легкость побега и трудность надзора принуждали бы прибегать к чрезвычайным мерам предосторожности в виде наложения оков, наручников и т. п., что придавало бы работе, во вред истинным задачам тюрьмы, позорящий характер. Но вопрос становится иначе для тюрем, расположенных далеко от населенных центров, в особенности в местностях, требующих колонизации и земледельческой культуры. Там употребление рабочих рук заключенных на общественные сооружения — на проведение и улучшение дорог, на обкорчевание полей, осушение болот, или на постройку общественных зданий, в особенности тюрем, представлялось бы важным экономическим подспорьем для страны. В этом отношении нельзя не признать справедливым замечание Кенана, что с американской точки зрения представляется непонятным, почему праздносидящие в тюрьмах Сибири рабочие силы не могли бы быть употреблены на постройку и улучшение тюремных зданий, которых полная негодность признана самим правительством[10].

Конечно, такие работы требуют известной организации, устройства, надлежащего опытного персонала для надзора, требуют отбора арестантов, не только пригодных для такого труда по их способностям, но и более надежных по их поведению, уже отбывших известную часть наказания и т. д., но польза таких работ едва ли может подлежать сомнению.

Так как положение арестанта в тюрьме не может быть более выгодным, чем положение свободного рабочего, то понятно, что и число часов занятий должно быть то же, как и на свободе, т. е. приблизительно от 10 до 12 часов, видоизменяясь в зависимости от свойства работы, от индивидуальных условий заключенного, а в известном отношении и от условий тюремной жизни/-Равным образом размер работы может определяться и поурочно, причем в обоих случаях допустима работа старательская, т. е. сверхурочная или сверхсрочная, доход с которой поступает полностью в пользу заключенного.

Но какова бы ни была работа, ее роль в тюремном деле, как справедливо замечает Ягеманн, всего более зависит от энергии и способности руководителей работ; нельзя забывать, что заключенные как рабочая сила стоят в огромном проценте много ниже среднего уровня свободных рабочих, благодаря иногда глубоко вкоренившейся привычке к праздности, благодаря их слабосилию, результату психического вырождения и разгульной жизни, их незнакомству с приемами труда. Поэтому вопрос о правильной организации заведования работами является весьма серьезным.

В этом отношении современные тюрьмы представляют несколько различных систем.

Первый тип составляют работы за счет тюрьмы (systeme de regie) или хозяйственная система в тесном смысле, когда тюремное управление является исключительно организатором тюремных работ (эта система господствует, по указанию Ягеманна, в Баварии, Бадене, Италии, Англии, Швеции, Норвегии, Бельгии). Тюремное управление определяет род работ, закупает необходимые материалы и орудия производства и сбывает на рынке результаты производства. Этот вид в особенности подходит к понятию тюрьмы-фабрики, но требует совершенно своеобразных знаний и способностей от тюремного начальства, заставляя их быть фабрикантами-предпринимателями, знать потребности рынка, уметь вовремя и в известном месте сделать заготовку материала, приноравливать саму работу к условиям сбыта. Тюрьма-фабрика всегда грозит опасностью чрезмерного развития промыслового характера тюрьмы, в силу коего тюрьма может действительно сделаться опасным конкурентом свободного труда или, наоборот, при известной неумелости руководителей может сделать тюремную работу обременительной для государства и в то же время безвольною для арестанта.

Противоположную форму представляет подрядная система (Systeme d'en-treprise), распространенная во Франции, Пруссии[11], Австрии, Дании[12], когда все рабочие руки тюрьмы сдаются одному предпринимателю, определяющему род и свойство работ. При этой системе, конечно, упрощаются заботы тюремного начальства, устраняется тяжелая необходимость приискания казенных мастеров, уменьшается риск предприятия, но зато создается крайне невыгодное для тюрьмы вмешательство в тюремную жизнь чуждых ей элементов. Откупщики по необходимости вводят в тюрьму своих агентов, может быть, вовсе не соответствующих требованиям тюремной дисциплины[13]; эта система, как указывает опыт, представляет действительные затруднения для тюремной дисциплины— доставлением предметов, воспрещенных к употреблению в тюрьмах, облегчением нарушения известных требований тюремного порядка, а иногда и прямым противодействием различным мерам, предпринимаемым в тюрьме относительно распределения часов занятий, относительно развития школьного обучения и т. д. Эти затруднения немного ослабляются, но далеко не устраняются при так называемой американской системе отдельных подрядов. Даже иногда, при дробимости подряда, сравнительно мелкий интерес отдельных предпринимателей может оказаться еще более невыгодным для осуществления остальных задач тюрьмы, и множество подрядчиков может сделать еще более опасным вмешательство в тюремную жизнь чуждого ей элемента[14].

Третий тип составляет так называемая система заказов (accordsystem, travail sur commande), когда тюремное управление является не предпринимателем-коммерсантом, а подрядчиком-исполнителем; когда посторонние элементы определяют общее направление тюремных работ, но сама организация работ, надзор за ними, подготовление к работам арестантов всецело принадлежат тюремной администрации, так что арестант не находится ни в каких непосредственных отношениях с заказчиком[15].

Заказчиками могут быть частные лица, фабриканты или иные предприниматели и само государство. Таким образом, тюрьма может прежде всего удовлетворять потребностям самой же тюрьмы или других тюрем, армии, флота, администрации, благодаря чему тюремная работа, не приобретая характера промышленного предприятия, может дать серьезный вклад в государственное хозяйство.

В зависимости от основного взгляда на сущность тюремной работы стоит и вопрос о заработке арестантов. Если смотреть на работу как на элемент наказания лишением свободы, то, конечно, во всех тех случаях, когда заключение соединяется с принудительными работами, весь доход от тюремной работы должен принадлежать государству[16]. Если тюремная работа получает характер промыслового или фабричного производства, не входящего в состав наказания, то, за вычетом издержек производства и известного предпринимательского процента, вся остальная часть чистого дохода, а равно и чистого дохода за сверхурочную работу должна принадлежать арестанту по праву. Хотя при этом нельзя не прибавить, что если относить к издержкам производства не только стоимость материала, но и расходы по содержанию или и устройству тюрем, а равно и расходы на содержание тюремного персонала, то чистая прибыль, за редкими исключениями, сведется к нулю[17], так что в практическом отношении обе эти системы придут к одному результату.

Поэтому казалось бы и в этом отношении правильным стать исключительно на пенитенциарную точку зрения. Если работа является главным средством воздействия на арестанта, то выдача ему части заработка составляет необходимое условие успешности работы. Едва ли можно отрицать, что личная заинтересованность рабочего в результате труда подымает его производительность. С другой стороны, заработок дает возможность делать сбережения, столь необходимые для арестанта при его выходе из тюрьмы, он дает возможность для многих заключенных оказывать известную помощь оставшейся без рабочих рук семье, что, по свидетельству всех знатоков тюремного дела, оказывает благодетельное влияние на арестанта (Krohne).

Но и при этой постановке вопроса неминуемо возникают дальнейшие затруднения: как определить условия назначения и размер заработка?

Одни допускают назначение заработка только в виде награды, поощрения, выдаваемые или единовременно, или периодически; другие (таковы, например, система французского «pecule[18]», наш Закон 1886 г. о тюремных работах) определяют размер заработка в законе в соотношении с самим родом наказания.

Первая форма более соответствует тому представлению, что, в сущности, такого дохода от работ, на который бы имел право арестант, не существует; но с практической стороны, казалось бы, последняя форма представляется более предпочтительной, так как выгодно, чтобы арестант сознавал, что продуктивность его работы зависит не от усмотрения начальства, а предустановлена самим законом; лишение же заработка или его ограничение может быть лишь последствием дурного поведения арестанта, неряшливости в работе» порчи материалов и инструментов и т. п.; при нормальном же ходе дел арестант всегда может заранее знать размер своего заработка.

Размер заработка определяется или в виде дневной платы определенного размера с возвышением таковой за сверхурочную работу, или в виде определенной части выработанной суммы. Обе эти формы имеют и выгодные, и невыгодные стороны. Процентное определение заработка дает возможности назначить каждому арестанту вознаграждение сообразно его способностям и труду, но зато затрудняет само вычисление этой части, в особенности если работы выполняются на саму же тюрьму; затем оно вовсе лишает заработка лиц, начинающих учиться какому-либо ремеслу, или лиц, занимающихся тюремно-хозяйственными работами[19]. Для этих последних работ, очевидно, необходима система поденной платы. Но, во всяком случае, необходимо иметь в виду, чтобы размер вознаграждения, причитающегося арестанту, не превышал заработка свободного рабочего, так как тогда тюрьма естественно потеряет свое репрессивное значение и сделается желательным убежищем для нуждающегося населения.

Арестантский заработок везде, где он существует, делится на две части — основную (masse de reserve, sparfond) и расходную (denier de poche, flandgeld). Первая выдается арестанту лишь при его выходе из тюрьмы, иногда даже и спустя некоторое время по выходе, а вторая расходуется в самой тюрьме. Из этой части допускается выдача семейству осужденного и на его личные расходы— покупку цветов или птиц (в тюрьмах одиночного заключения), покупку книг, рисунков; могут быть допускаемы расходы и на улучшение содержания, например, покупку чая, молока, белого хлеба по праздникам, но в весьма ограниченном размере, так как если тюремное содержание, пища вполне соответствуют потребностям тюремной гигиены, то допущение прибавки или улучшение пищи будет излишеством, не соответствующим карательным требованиям тюрьмы.

Ввиду того значения, которое имеет заработок для арестанта, оставляющего тюрьму, большинство законодательств старается сохранить его неприкосновенным, поэтому в тюремных регламентах обыкновенно указывается, что на этот заработок не может быть наложен арест в интересах, например, удовлетворения частных долгов заключенного. Но из этого правила, казалось бы, возможно допустить изъятие в пользу лиц, непосредственно пострадавших от преступления: удовлетворение их иска из заработка было бы вполне естественным заглаждением вреда, причиненного преступным деянием виновного[20].



[1] Lagemann, Gefängnissarbeit в Handbuch Гольцендорфа, II; Krohne; Фойницкий; A. Bauer, Der Gewerbsbetrieb in der Strafanstalten, 1861 г.; F. Bruun, Ueber die Vollziehung der Strafarbeit, übers, v. Eiwers, 1870 г.; Андреев, «Тюремная работа», в «Журнале гражданского и уголовного права» за 1876 г.; С. Гогель, «Арестантский труд в русских и иностранных тюрьмах», «Журнал Министерства юстиции», 1897 г., № 2 и 3. Вопрос о тюремной работе был предметом подробного обсуждения на Римском тюремном конгрессе.

[2] Самыми тяжелыми работами (фр.).

[3] Далее, Ортолан прибавляет (№ 1462), что никакой вид работы сам по себе не может рассматриваться как наказание уже и потому, что какое бы мы ни выбрали занятие, оно всегда является средством существования известной группы лиц непреступных.

[4] На Лондонском конгрессе были сделаны указания, что некоторые англо-шотландские тюрьмы, например тюрьма в Глазго, окупают себя, а в Америке до ограничительных законов 90-х годов были тюрьмы, даже приносившие доход, например, центральная тюрьма в штате Массачусетс.

[5] Ср. любопытную брошюрку, Die Strafhaus-Arbeit, 1886 г.

[6] Жоли замечает, что наиболее распространенное во французских тюрьмах башмачное ремесло занимает только 1800 человек на 120 тыс. свободных рабочих.

[7] Krohne указывает, что всего предпочтительнее такое устройство работ, при котором каждый арестант производил бы продукт полностью, а не выполнял постоянно только одну часть какой-либо работы. Таким образом, желательно, чтобы по объему сведений он был ближе к кустарю, а не к фабричному рабочему. С другой стороны, замечает он, едва ли правильно стремление изгнать из тюрьмы всякую машинную деятельность: швейная машина должна играть и в тюремной швальне ту же роль, как и в свободной; нельзя избежать употребления различных приводов и т. п. в правильно поставленной слесарной или столярной мастерской. Тюремная мастерская, говорит Ягеманн, § 3, прим. 3, должна следовать за успехами свободной.

[8] Фойницкий указывает, что во Франции в центральных тюрьмах в пятидесятых годах практиковалось 38 родов работы, в 1865 г. число их дошло до 62, в 1869 г. — до 85. О разнообразии тюремных работ свидетельствуют выставки, бывшие во время тюремных конгрессов, в особенности выставка в Петербурге в 1890- г.

[9] Starke, Ueber die Arbeit der Gefangenen ausser der Gefängnissräume, 1880 г.; M. Прянишников, «Русская земледельческая тюрьма», 1881 г. Он предлагает тюрьмы-колонии от Оренбурга до Ташкента или между Каспийским и Аральским морями, чтобы прочно колонизировать эту часть. Во Франции земледельческие работы введены в нескольких maisons cen-trales, в особенности в Chiavari и Casabianda.

[10] С 1895 г. в Пруссии, под влиянием Кроне, в больших размерах практикуется употребление арестантов (из цухтхаузов) для разработки торфа, для осушки болот, для лесных работ, хотя, как указывает Лист, Gefängnissarbeit, 14, эта система встречает сильные возражения практиков тюремного дела; между прочим, возражает против этой системы и Лист на том основании, что она не пригодна ни для неисправимых, ни для случайных преступников. Хотя какая же работа пригодна для неисправимых? Лист, впрочем, полагает для всех их гуртом тяжкое безвыходное пожизненное содержание в тюрьме.

[11] О различных приемах постановки работ в тюрьмах с указанием на различные приемы, практиковавшиеся в Пруссии,— Liszt, Die Gefängnissarbeit, 1901 г.

[12] Самой грубой и самой старой формой подрядной системы являлась система закабаления, отдача арестанта в полное распоряжение частных лиц, как это было в англо-американской ссылке.

[13] Для устранения этих неудобств предполагалось даже агентов-предпринимателей делать временными членами тюремного управления, но такие попытки введения в тюремную администрацию случайного, изменчивого и совершенно не зависимого от нее персонала представляются весьма опасными.

[14] Как указывает г-н Фойницкий, стр 369, американская комиссия под председательством знаменитого тюрьмоведа Wines нашла, «что эта система невыгодна для государства, так как тюрьмы, где введены работы по рациональной хозяйственной системе, даже краткосрочные, дают гораздо больший доход. Доказано, что подрядчики выдавали арестантам деньги от себя не в счет контрактных, для гарантирования своих выгод. Подрядчик вводит в тюрьму много своих агентов в качестве надсмотрщиков и надзирателей за выполнением работ, которые действуют противно требованиям тюремной дисциплины и уставов, пронося вино и другие запрещенные для арестантов предметы потребления».

[15] Ср. в защиту этого способа работ в особенности Кроне.

[16] Таково воззрение на работу в английских тюрьмах; оно же господствует между немецкими тюрьмоведами. Ср. Ягеманн в Handbuch, §15. В 1866 г. проф. Вальберг в собрании Германского тюремного общества внес предложение смотреть на заработок как на право арестанта на том основании, что государство, лишая свободы, не приобретает права на рабочую силу заключенного. Но собрание приняло противоположную формулу Штренга, что в тюрьмах с обязательными работами заработок принадлежит государству.

[17] Krohne даже указывает, что если бы считать обязанным арестанта выкупать своей работой издержки его содержания и включать таковые в издержки производства, то громадному большинству арестантов не только не пришлось бы никакого заработка, но они оставались бы неоплатными должниками тюрьмы.

[18] Денежного пособия (фр.).

[19] При этой системе арестант неохотно переходит к изучению какого-либо другого ремесла, которым он не занимался ранее, хотя бы администрация находила это необходимым в интересах пенитенциарных; равным образом при этой системе раздаются частые жалобы на администрацию, назначающую арестантов на работы малопроизводительные.

[20] Ортолан предлагает такое распределение заработка: 45% дохода тюрьмы, 15% основного капитала, 20% расходного и 20% на удовлетворение потерпевшего. Ср. также доклад Принса на съезде в Христиании 1891 г.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19