www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 2. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
246. Досрочное освобождение

246. Сроки лишения свободы, конечно, определяются судом, в пределах, предоставленных ему законом; но с тридцатых годов минувшего XIX столетия стало распространяться сознание о практических неудобствах неизменимости назначенного судом срока наказания, в особенности при наказаниях долгосрочных, а затем выработалось целое учение, которое будет изложено далее, об условиях изменения судебного приговора, отразившееся в современном тюремном устройстве в целом ряде институтов, определяющих условия изменения сроков лишения свободы.

Право изменения тюремной администрацией назначенного судом наказания по существу своему распадается на два вида — на право прекращения наказания и право продолжения такового.

Общего права продления тюремной администрацией назначенного судом срока лишения свободы ввиду неисправимости арестанта не знает ни одно современное тюремное законодательство, но оно допускает таковое при наличности некоторых особенных условий. Таково, например, было по нашему законодательству право продления назначенного судом срока для арестантов, содержащихся в арестантских отделениях, подвергавшихся неоднократно дисциплинарным взысканиям. Таково же отчасти значение практиковавшегося в германских кодексах дополнительного заарестования (korrektionnelle Nachhaft[1]). По действующему Германскому уложению, Nachhaft назначается бродягам, нищим, беспристанным, публичным женщинам и т. п. после отбытия ими наказаний за нарушения, указанные в §361. Nachhaft определяется на срок не свыше двух лет и отбывается по усмотрению земской полицейской власти в рабочем доме; этот арест может быть заменен отдачей в общественные работы. Таково же по австрийскому Закону 1885 г. дополнительное заключение в работные дома лиц, учинивших преступные деяния вследствие отвращения к работе. Такой же вид взысканий внесен и в наше действующее Уложение в статье 32. Еще значительнее распространено это право в американских штатах по отношению к лицам, присуждаемым к заключению в тюрьмы, устроенные по образцу Эльмиры, но и там, однако, с существенными ограничениями, например, в Эльмире не долее предельного срока наказания, назначенного за преступное деяние, за которое осужден арестант.

Сокращение же назначенного судом срока лишения свободы является в формах безусловного и условного освобождения.

Безусловное досрочное освобождение арестантов, вызываемое их хорошим поведением в тюрьме, сравнительно давно уже вошло в практику тюремного дела, и тюремный опыт всех государств свидетельствует о важном значении, которое имеет досрочное освобождение, поселяя в арестанте уверенность, что его поведение, трудолюбие не только могут улучшить его положение в тюрьме, доставить ему заработок по выходе, но и содейств-уют скорейшему достижению того, чего наиболее желает каждый заключенный, свободы. Поэтому на практике возможность сокращения назначенного приговором срока сделалась необходимым условием всякой правильной тюремной организации[2]. Применение досрочного освобождения или предоставляется вполне тюремной администрации, завися от управления местом заключения, или от высшей исполнительной власти; или же условия его применения заранее установляются тюремными правилами, например как в английской системе, получением заключенными известного числа марок, или, как в Брукзале, предоставлением каждому арестанту права по истечении половины назначенного ему срока наказания обращаться к управлению с просьбой о сокращении определенного судом срока.

У нас такое досрочное освобождение было введено еще Уставом о ссыльных 1882 г., и притом как для ссыльнопоселенцев, так и для каторжных, а затем применено и к приговариваемым к отдаче в арестантские отделения, но не распространялось лишь на присужденных к низшим наказаниям. Составители проекта нового нашего Уложения сочли даже необходимым внести правила о досрочном освобождении в текст Уголовного уложения[3], которое постановляет в ст. 23, что приговоренные к каторге могут быть досрочно переводимы на поселение— срочные по истечении 2/3, а бессрочные через 15 лет; находящиеся же на поселении могут быть освобождаемы от оного по истечении 10 лет. В обоих случаях перевод делается на основании хорошего поведения арестанта, по распоряжению Главного тюремного управления; равным образом срок заключения в исправительном доме может быть сокращаем на 1/6 в особо установленном порядке[4]. Для низших видов лишения свободы Уложение не допускает никакого досрочного освобождения.

.Другой вид сокращения срока наказания составляет условное досрочное освобождение, т. е. освобождение до срока, но с условием соблюдения освобожденным, до окончания полного срока наказания, особых установленных для них правил, с тем, что в случае неисполнения этих правил освобожденный снова возвращается в место заключения, причем время, проведенное им на свободе, не засчитывается в общий срок его наказания. Система условного досрочного освобождения появилась в Англии при австралийской ссылке, а затем, с отменой ссылки, прочно укоренилась в английско-ирландской пенитенциарной системе. Изложение ирландской системы в трудах Миттермайера, Гольцендорфа, Брюггена познакомило с этим институтом континент Европы, а в известном труде Гольцендорфа «О сокращаемости наказаний лишением свободы», 1861 г. ему была дана прочная юридическая основа. В 1862 г. условное освобождение было принято в Саксонии, а затем перешло в Германское уложение. По § 23-26 сего Уложения досрочное освобождение может быть дано приговоренному к долгосрочному (по мнению комментаторов — более одного года) заключению в Zuchthaus или в тюрьму, если заключенный отбыл 2/3 наказания и во всяком случае был в заключении не менее года, вел себя хорошо и согласился воспользоваться условным освобождением. Освобожденный обязывается соблюдать особо предписанные для него правила поведения, а в случае нарушения этих правил или вообще дурного поведения освобожденный может быть возвращен в место заключения, и время нахождения его на свободе не засчитывается в срок наказания. Освобождение и возвращение в место заключения делается по распоряжению министра юстиции; но предварительное задержание условно освобожденного, в случае необходимости, может быть сделано и по распоряжению местных полицейских властей. По Кодексу венгерскому (§ 48-52) условное освобождение допускается по распоряжению министра юстиции, если приговоренные хорошим поведением и прилежанием подают надежду на исправление, если притом прошло не менее 3/4 назначенного по суду срока, а для бессрочных — 15 лет и если о таком освобождении будет ходатайство как самого заключенного, так и наблюдательного тюремного комитета. Сходные правила знает и Голландский кодекс (ст. 14-17), а Закон 14 августа 1885 г. дал довольно широкое применение этому институту и во французском праве. По этому закону условное освобождение вовсе не применяется только к приговоренным к транспортации и пожизненным каторжным работам; для применения же к прочим преступникам требуется непременно отбытие ими 1/2 наказания, а для рецидивистов — 2/з (Garraud). По Закону 31 мая 1888 г. условное освобождение принято Бельгией вместе с условным осуждением.

Таким образом, условное досрочное освобождение, несмотря на сильные нападки на него, сделалось необходимым условием тюремного режима почти во всей Европе. По отношению к судебному приговору эта мера имеет то же значение, как и простое досрочное прекращение отбытия наказания, а потому и вполне оправдывается вышеуказанными соображениями полезности, особенно если пользование этим правом обставлено достаточными гарантиями[5]. По отношению же к заключенному эта мера является льготой, даваемой и отнимаемой по усмотрению администрации, подобно переводу из одного отделения тюрьмы в другое, разрешению свиданий, переписки и т. д. Но особенность этой льготы состоит в том, что ее отнятие не только ставит лишенного ее в общий уровень арестантов, но и как бы ухудшает его положение, отдаляя срок окончания отбытия наказания[6]. Ввиду этого обстоятельства многие кодексы, принявшие этот институт, ставят условием применения этой меры согласие на то арестанта. Принятие такой меры требует, конечно, крайней осторожности, подробного ознакомления с заключенным, с его характером, силой воли, с его способностью и наклонностью жить своим трудом; поэтому такая мера не может быть применяема к краткосрочным наказаниям (менее двух или трех лет); но нераспространение этого института на наказания бессрочные, как это допускает Французский закон 1885 г., представляется едва ли правильным, потому что указываемое обыкновенно, формальное основание такого изъятия — невозможность определить истечение 1/2 или 2/3 наказания, устраняется точным определением наименьшего срока. С другой стороны, целесообразное применение условного освобождения, которое не придавало бы этой мере характер, опасный для общественной безопасности, предполагает развитие обществ патронатства, которые могли бы подать руку помощи преступнику в трудную для него минуту перехода от тюремной жизни к свободе, и правильную организацию надзора за заключенными[7].

В нашем праве постановления об условном досрочном освобождении находятся лишь в Законе об устройстве исправительных приютов для малолетних (ст. 162 Устава о содержащихся под стражей, изд. 1890 г.). Редакционная комиссия, принимая во внимание указание специалистов тюремного дела, что этот вид досрочного освобождения, независимо от общих выгод этого рода сокращения сроков наказания, дает средство испытать, насколько результаты тюремного воздействия оказываются действительно прочными, предполагала ввести эту форму и в наше Уложение, и это предположение было встречено сочувственно весьма многими из наших практиков. Но при окончательном обсуждении общих положений Редакционная комиссия исключила эти постановления, указав, что хотя такое освобождение составляет необходимое дополнение всякой рационально устроенной тюремной системы, но введение этого института ныне же, ввиду состояния наших тюрем и отсутствия у нас правильно организованного полицейского надзора и обществ патронатства, не представляется своевременным; равным образом и Государственный Совет отклонил введение этого института[8].



[1] В. von Hippel, Die korrektionnelle Nachhaft, 1889 г.; у него собраны постановления отдельных немецких государств по этому вопросу.

[2] H. Meyer, Lehrbuch, § 57 (4-е изд.) замечает, что институт досрочного освобождения, безусловно, непонятен и недопустим с точки зрения теорий справедливости, что он с трудом может быть понят по взглядам тех смешанных теорий, которые, исходя из начала справедливости, допускают, однако, известный простор для осуществления практических целей наказания, но он составляет необходимое дополнение всякой утилитарной системы. Нельзя, однако, не заметить, что Berner, Lehrbuch, 7-е изд., с. 239, принадлежащий к сторонникам смешанной теории, весьма обстоятельно защищает этот институт.

[3] В замечаниях на проект проф. Владимиров высказался против внесения этого, как он выражается, нового принципа в Кодекс материального уголовного права. Он находит, что этим слишком подчеркивается, что принципом наказания является исправление преступника, а такое положение и неверно, и может повлечь вредные результаты на практике, в особенности на суде с присяжными, давая защите возможность ходатайствовать об освобождении от ответственности на том лишь основании, что подсудимый человек неиспорченный, честный, В. особенности г. Владимиров считает опасным принцип условно-досрочного освобождения потому, что он окажет влияние на характер правосудия и на содержание общественных представлений о сущности и значении уголовного наказания. Другие, г-да Поллан, Чинчинадзе, возражали против этого постановления потому, что эти статьи противоречат принципу отделения власти административной от судебной, что вмешательство административной власти в дела судебные должно будет подорвать авторитет суда, силу и значение судебных приговоров. Редакционная комиссия по поводу этих замечаний объясняет: раз сам закон устанавливает, что каждый судебный приговор к лишению свободы по отношению к сроку содержания не является безусловным, а указывает только пределы, то при осуществлении этого требования закона администрацией не может быть и речи о каком-либо колебании силы судебных решений: сокращение срока содержания, implicite, заключается в приговоре суда. Еще менее можно говорить о несоответствии досрочного освобождения с идеей наказания: если даже и не придавать значения началу исправления преступника, если игнорировать принцип справедливого воздаяния и ставить исключительной целью карательной деятельности государства охрану общественного порядка и спокойствия, то и в таком случае несокращение срока наказания преступнику, признаваемому неопасным для общества, было бы напрасной жестокостью.

[4] Комиссия предполагала, что в состав этого учреждения войдут как представители суда, так и администрации, в особенности же местного тюремного управления. Предоставить же досрочное освобождение исключительно суду, коим был постановлен приговор, комиссия нашла практически неудобным, даже и потому, что исправительный дом может иногда находиться совсем в другом округе, так что для суда будет затруднительно выслушать мнение тюремной администрации; но указание на состав этой комиссии в Уложение не внесено.

[5] Ortolan, № 1489, высказываясь за досрочное условное освобождение, считает необходимой постепенную к нему подготовку системой возрастания льгот: дозволением принимать у себя в келье заказы от посторонних, отпусками днем из тюрьмы для работ и т. п. Французский кассационный суд при Enquete parlementaire 1872, признавая полезным институт условного помилования, находил необходимым, чтобы оно каждый раз давалось с утверждения главы государства, по докладу министра юстиции. Ср. Bonneville de Marsangy, Traite des divers institutions complementaires du regime penitentiaire, 1847 г. Ср. также подробное изложение доводов за условное освобождение в учебнике Бернера, § 104; в Германии против условного освобождения высказываются Гельшнер, Зонтаг.

[6] По этому поводу Н. Неклюдов, «Конспект», называл даже сам институт условного освобождения нелепым, так как за дурное поведение условно освобожденный идет в каторжные работы.

[7] Ср. подробные доводы в защиту этого института у Thiry, № 302 и след.

[8] Вопрос о введении условного досрочного освобождения был предметом прений на двух последних съездах русской группы Союза криминалистов, и на обоих съездах за него высказалось значительное большинство.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19