www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 2. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
242. Тюремное заключение в прошлом

242. Заключение[1]. Третий вид лишения свободы, наиболее стесняющий возможность для преступника располагать собою и своими действиями, составляет тюремное заключение, т. е. принудительное помещение виновного в замкнутое пространство или здание на срок или навсегда.

Возникновение тюрем относится, несомненно, к первому периоду государственной системы наказаний; оно обусловливалось даже простой необходимостью иметь особые помещения для тех преступников, которых считали почему-либо необходимым не оставлять на свободе уже во время производства о них суда, или для тех, которые ждали применения к ним казни, назначенной по приговору. Задачей тюрьмы было сохранение преступника впредь до востребования, поп ad puniendos, как говорит Ульпиан, sed ad continendos homines[2].

Гораздо позднее тюрьма из подследственной обращается в карательную и занимает определенное место среди других наказаний — во Франции в XVI и XVII столетиях, да и то в виде исключения, в Германии в эпоху Каролины, у нас в эпоху Уложения Алексея Михайловича. Но и в этом виде ее первоначальный тип характеризовался тем же признаком хранения арестанта. Тюрьма должна была служить охраной общества, удаляя из него на долгий срок преступника и в то же время тяжестью своих порядков причиняя виновному такое физическое и нравственное страдание, которое делало ее достойным подспорьем смертной казни, телесных бичеваний и пытки[3].

Мы видели выше, в каком положении находятся еще и ныне наши тюрьмы, каково положение наших каторжных острогов; но все их ужасы бледнеют пред тем состоянием, в котором мы застаем тюрьмы в Западной Европе, и не только в отдаленные эпохи XV или XVI веков, но даже и в XVIII веке, в эпоху последних дней старого порядка и первых проблесков новой послереволюционной жизни. Мы с любопытством осматриваем теперь в более старых городах Европы или в развалинах замков эпохи феодальной подземные каменные гробы, лишенные света и воздуха, или такие же клетки с раскаляющейся свинцовой кровлей; теперь мы видим в них интересные исторические памятники, но представим мысленно то время, когда они были страшной действительностью, когда в них проводили годы, десятки лет, целую жизнь заживо погребенные, прикованные к стене, или хотя и пользующиеся свободою движения в двух- трехсаженном логовище, но среди скученных товарищей по несчастью — живых, а нередко и мертвых, по неделям остававшихся без погребения, без всякой одежды, или в разодранных лохмотьях, покрытые насекомыми всякого рода, в удушливой атмосфере сырости, плесени, не выносившихся нечистот, поддерживая свои силы заплесневевшим хлебом да какой-нибудь похлебкой, мало отличною от помоев. Тюрьма была действительно юдолью плача и страданий, заставлявшей только удивляться выносливости человеческого организма и силе привычки к жизни.

Читая теперь бессмертную книгу знаменитого английского филантропа Джона Говарда[4], лично ознакомившегося с тюрьмами не только Англии, но и Франции, Испании, Голландии, Германии, Дании, Швеции, России и Польши, мы можем убедиться, что в подобном состоянии находилось большинство тюрем всех европейских государств. Англия отличалась разве только тем, что многие из ее тюрем были отданы на откуп, с торгов или даже принадлежали частным лицам (Howard), так что дух наживы, желание выручить затраченный капитал служили к еще большему отягощению участи заключенных. А между тем в Англии, благодаря крайне обширному району применения смертной казни, большинство этих заключенных принадлежало к несостоятельным должникам или к лицам, обвиняемым в маловажных нарушениях закона. Howard свидетельствует, что в 1779 г. в Великобритании на 4379 заключенных было 2078 содержащихся за неуплату долгов, и только 798 обвиняемых в преступлениях. Положение неоплатных должников было нередко хуже арестантов-преступников. «Арестантам со средствами было в тюрьме привольно, они веселились и бражничали, образуя кружки и компании для веселого препровождения времени и игры в карты, кости, кегли. В устроенные внутри тюрем кабаки допускалась и публика до поздней ночи. Зато тюрьма была настоящим адом для бедняков, которые не могли купить снисхождения смотрителей и снискать при входе в тюрьму благорасположение своих товарищей-арестантов посредством приличного угощения. С ними и товарищи и начальство обращались как с собаками: оборванные, полунагие, голодные, покрытые вшами, они содержались в вонючих и влажных подвалах на сыром полу, на полусгнившей соломе. Редкая тюрьма имела отхожие места. Воздух пропитан был столь заразительными миазмами, что посетитель, выходя оттуда, должен был проветривать одежду, бумаги; даже крепкий уксус, взятый с собою, как средство против зловония, терял очень скоро свою силу и приобретал нестерпимый запах» (Спасович). «В лондонской тюрьме Флит (Fleet) (Палюмбецкий) — хозяин тюрьмы, купивший себе должность у прежнего смотрителя за 5 тысяч фунтов стерлингов, занимался разного рода торговлей, включая сюда и предметы продовольствия, отдачей в наем комнат и содержанием трактира. Рассчитывая на большой доход, он назначал на все невероятные цены и неумолимо требовал уплаты, хотя бы это стоило жизни должнику. Деньги составляли для хозяина главное, и с ними можно было у него купить все, даже позволение разломать стены тюрьмы и бежать. Но кто не мог платить, осуждался на безнадежный и пожизненный плен, хотя бы имел полное право па свободу. Когда началось парламентское исследование состояния лондонских тюрем, то во Флите нашли пятьдесят два человека, задержанных незаконно в продолжение девяти, десяти и одиннадцати лет». В тюрьме в Честере под комнатами, где жили днем мужчины и женщины вместе, находился глубокий, темный, со спертым воздухом коридор, а подле него несколько стойл, в каждое из них запирали на ночь трех или четырех человек. В Плимутской тюрьме (Howard) были комнаты, где арестанты содержались без воздуха и света, где им даже нельзя было стоять прямо. Чтобы поддерживать жизнь, они прижимались по очереди к небольшому отверстию в двери. Тюрьмы, предоставленные частной эксплуатации, ветшали, грозили падением, доставляли легкие случаи для побега. Для предупреждения последних нередко принимались меры самые варварские. В Кембриджском графстве арестантов, например, клали спиною на железные полосы, укрепленные в полу, приковывали цепью, надевали на шею железное, с большими иглами, кольцо, мешавшее наклонять голову к земле, и покрывали еще другой тяжелой полосой ноги.

Тюремные сидельцы нередко, впрочем, сугубо расплачивались с обществом за свои страдания. Howard приводит свидетельство Backer, что когда в 1577 году суд присяжных собрался в оксфордском замке,,,:го бывшие на суде подсудимые занесли тюремную горячку, жертвами коей сделались президент суда, шериф и более 300 человек присутствовавших; вся эта масса умерла в течение 40 часов, и сами ассизы получили название черных. Позднее, уже почти ко времени Говарда, в ассизах таунтонских, 1730 года, подсудимые также заразили залу суда, и жертвами тюремной горячки сделались президент, шериф и несколько сотен жителей. В 1755 г. в Оксминстере один освобожденный арестант заразил свою семью, а затем и целый город; то же повторилось в Лондоне в 1750 году.

Разрушая здоровье, делаясь гнездилищем заразы, тюрьмы еще губительнее действовали на нравственность заключенных. В редких тюрьмах существовало разделение по полам; вместе с несостоятельными должниками в тюрьмах Англии обыкновенно сидели их жены и дети, помещавшиеся вместе с другими заключенными, иногда по 14, по 15 человек в одной небольшой комнате. О разделении преступников по возрастам, об отделении тяжких закоренелых злодеев, ожидавших виселицы, от новичков, обвинявшихся в краже, мошенничестве, от малолетних, захваченных в нищенстве и бродяжестве, конечно, не было и речи. Праздное время наполнялось рассказами опытных тюремных сидельцев, игрой, кутежами, самыми непозволительными, разнузданными оргиями. В Англии нередко откупщики-тюремщики содержали в самих тюрьмах кабаки, игорные дома, притоны разврата, в которых вместе с зажиточными арестантами пировали и развратничали местные жители. Тюрьмы были действительно вертепами, в которых гнездились болезни и разврат; над их входными дверями была начертана рукою самого же общества скорбная надпись Дантонова ада: «Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate»[5].

В большинстве тюрем нравственная порча обусловливалась полной праздностью, но не менее вредным являлся и другой тип лишения свободы — публичная тяжкая работа, так как и здесь не было и речи об интересах наказываемого, а всем руководил лишь один принцип извлечения возможно больших выгод из подневольного труда.

Так, уже Рим эпохи императоров знал, как наказание, работы в рудниках, в каменоломнях и т. п., в цепях (damnatio in metallum) и работы при рудниках (in opus metalli), а равно и простые публичные работы, при проведении дорог, постройках и т. д. (opus publicum perpetuum[6]); но наибольшую распространенность карательные работы получили у новых народов, и притом как в виде работ сухопутных, в рудниках[7], так и в виде работ на галерах, бывших наиболее характерным представителем этого типа наказания.

Когда парусное судоходство было еще не развито, всю морскую силу государств, и даже более-—-единственное средство сообщения составляли гребные суда; количество их было очень велико у всех важнейших морских держав того времени, как, например, у Испании, Генуи, Венеции, Флоренции. Но тяжелая и почти непрерывная гребная работа была гибельна для здоровья, а потому охотников до такой службы было не много, платать же дорого было не под силу государственной казне. Благодаря этому и явилась мысль заменить свободных работников лицами, находящимися во власти государства, преступниками. В конце XV века наказание отдачей на галеры встречается уже в итальянских государствах, а в XVI веке переходит во Францию[8], где и получает наибольшее развитие вследствие огромной потребности в рабочих руках. На галеры ссылаются не только преступники, но и вообще лица, опасные для общества: бродяги, нищие, цыгане. Встречаются наставления судьям заменять, по возможности, даже смертную казнь галерами, увеличивать в приговорах срок пребывания и т. д. Впрочем, галерное начальство обыкновенно не стеснялось судебными сроками, преступники оставались там до тех пор, пока могли работать, а работали они до полного истощения сил или до самой смерти.

С уничтожением Нантского эдикта число галерников значительно увеличилось протестантами. По законам Людовика XIV всякое распространение пасквилей против короля или католической церкви или даже простое несоблюдение форм, предписанных законом о книгопечатании, влекло отдачу на галеры временно или пожизненно. При Людовике XV это наказание достигло кульминационного пункта: на галеры отправлялись осужденные за многобрачие и за воровство, за нарушение законов об охоте и за контрабанду[9].

Сама галера[10] была плоское, узкое судно, с низким бортом и с двумя мачтами, так что могло ходить и греблею и под парусами. На галере находилось до 300 гребцов, прикованных по 5 или 6 человек на одной скамье и приводивших в движение одно весло. На этих скамьях проходила вся жизнь галерников: здесь они обедали, спали, чередуясь по лавкам, чтобы галера могла идти постоянно, не останавливаясь? Здесь же творил над ними суд и расправу начальник галеры: за всякий малейший проступок следовало обыкновенно нещадное бичевание. Для каторжников не было ни буден, ни праздников; только по прибытии в порт работа останавливалась, там избранные получали позволение перейти на земляные работы. Управитель на галерах был, если не de jure, то de facto, полный господин над жизнью и смертью арестантов, и бывали примеры, что он безнаказанно забивал часть своих галерников, чтобы отличиться перед начальством и прийти, например, первым при каком-нибудь состязании. Loise-leu приводит описание положения галерников, сделанное католическим священником Jean Rion, в котором он говорит между прочим: «Больных относили в трюм, где их ожидали уже последние страдания. Этот трюм был лишен света и воздуха, в нем даже стоять было невозможно. Когда мне случалось входить туда, то я скорее спешил назад, задыхаясь, нередко покрытый червями; мне всегда казалось, что я вхожу в жилище смерти».

С развитием парусного судоходства галеры становились все более и более ненужными. С начала XVIII столетия галерников стали употреблять вместо гребли на разные земляные работы, постройки и т. д. в портах, арсеналах, крепостях, и наконец во Франции Указ 1748 г. отменил отсылку на галеры и заменил их принудительными работами (travaux forces), отбывавшимися в так называемых bagnes. Но и эти места работ как во Франции, так и в других частях Европы являлись с теми же красками, как и тюрьмы: тяжесть работ только отягчала, а не улучшала положение арестанта; в особенности мрачную репутацию приобрели французские каторжные тюрьмы, сохранившие ее вплоть до самой отмены их законом, т. е. до 1852 г.

Но, конечно, на этой темной картине состояния тюрем в Европе можно найти места и более светлые[11]. Уже и в Риме в эпоху«, христианских императоров встречаются законы, регулирующие тюремное устройство в интересах подсудимых. Император Гонорий в конце IV столетия сделал обязательным для судей посещение тюрем по воскресеньям; они приказывали выводить к себе всех заключенных, допрашивали их и доставляли все для них необходимое. Епископам и прочему духовенству поручалось еженедельно по средам и по пятницам бывать в тюрьмах, расспрашивать о причинах заключения арестантов и подавать помощь и утешение.

В конце XVI и особенно в XVII столетии в Германии, Голландии, Фландрии возникают в отдельных местностях так называемые Zucht und Spinnhäuser, в которых могли находить пристанище и приют люди безработные, пропойцы, нищие[12]. В известном французском Ордонансе 1670 г. есть целый титул (XIII, 39 статей), посвященный регламентации тюремного устройства, в котором являются уже заботы о гигиеническом устройстве тюрем и возлагается обязанность на прокуроров королевских и феодальных еженедельно посещать тюрьмы. В Риме по инициативе Папы Климента XI открылась в 1735 г. тюрьма св. Михаила, надпись над которой гласила: «Бесплодно укрощать падших наказанием, если не исправлять их строгим порядком», свидетельствуя тем самым о стремлении ввести в тюремное дело новые принципы. Говард в своем мрачном описании положения тюрем указывает также на отдельные тюрьмы в Голландии, Германии и даже в Англии, в которых помещение было чисто и светло, а заключенные занимались работами, доставлявшими им, хотя и небольшой, заработок. Но особый интерес представляла в его время тюрьма в Генте, в австрийской Фландрии, открытая в 1773 г.[13] В 1778 г. Говард нашел в ней не только сравнительную чистоту и порядок, но и правильно организованную работу на 280 мужчин и 170 женщин. Правда, такой порядок продолжался Недолго— уже в 1773 г., как свидетельствует сам Говард, производство прекратилось, машины и инструменты были проданы, и сидевшие остались в совершеннейшей праздности, но это произошло не вследствие естественного течения вещей, а благодаря особому распоряжению императора Иосифа II, уступившего жалобам на вредную конкуренцию тюремной работы свободному труду. Во всяком случае, в самом факте подобного устройства тюрьмы проявлялись уже нововведения. Еще далее пошло филантропическое отношение к тюрьмам в конце XVIII века, особенно в Англии, благодаря трудам и влиянию таких деятелей, как Говарда (1726-1791) и Бентама (1745-1832). По настоянию Говарда парламент издал Статуты 1776 и 1794 гг., положившие основание современному пенитенциарному устройству английских тюрем, и даже открыл в 1790 г. пенитенциарий в Глостере, с разделением арестантов днем и ночью, т. е. по началу, положенному позднее в основу пенсильванской системы, но просуществовавший недолго,— благодаря предпочтению, оказанному правительством системе транспортации, и в 1807 г. обращенный в простую тюрьму (Bridewill). Бентам предлагал английскому парламенту и позднее французскому учредительному собранию свой паноптикон как такой тип тюремного устройства, при котором можно бы было содержать арестантов с наибольшей экономией и безопасностью и в то же время достигать их, исправления. Паноптикон должен был состоять из нескольких флигелей, расположенных в виде веера и сходящихся в общем центре, из которого можно бы было обозревать все происходящее в отделениях.

Но главный толчок тюремному вопросу дала Северная Америка, считающаяся как бы родиной тюремной пенитенциарной системы[14].

Тюремное движение в Америке началось в конце XVIII века, в эпоху войны за освобождение. В 1774 г. собрался первый конгресс в Филадельфии для обсуждения тюремной реформы, а в 1776 г. было там образовано первое тюремное общество, которое, благодаря стараниям Франклина (1706-1790) и квакеров, открыло в 1786 г. первую пенитенциарную тюрьму в Walnutstreet, одной из улиц Филадельфии, где было устроено 30 келий для безусловно одиночного заключения без работ, но вместе с тем там были устроены и общие мастерские, и спальные, так что тюрьма имела смешанный характер. Примеру Пенсильвании последовали другие штаты, в особенности Нью-Йоркский, и с начала XIX столетия в Америке появляются тюрьмы, преследующие совершенно новые задачи. На тюрьмы не смотрят уже только как на место содержания лиц, удаленных навсегда или на время из общества, а в заключении думают найти средство борьбы с вредным и опасным для государства населением. Заботы о тюремных арестантах не ограничиваются только улучшением тюремной гигиены, пищи и т. п. Надежды идут гораздо далее: появляется стремление придать тюрьме такое устройство, при котором она могла бы влиять на умственную и нравственную природу заключенного.

Конечно, первоначальные попытки ввести пенитенциарный режим в тюрьмах, как свидетельствует нам история, встречались и ранее, даже в XVII веке, в Европе, но Америка придала этим зачаткам большую законченность, сделала из них действительные типы, послужившие образцом для современных тюрем.

Попытка реформы американских тюрем обратила на себя особенное внимание во Франции. Друг Benjamin Franklin'aLarochefoucauld Liancourt издал в 1796 г. описание пенсильванских тюрем: «Des prisons de Philadelphie par un Europeen», выдержавшее затем несколько изданий. Другое, более подробное описание их было составлено квакером Turnbull и переведено в 1800 г. par Petit Rodel под названием «Visite ä la prison de Philadelphie...» Затем посещение и описание американских тюрем входит в такую моду во Франции и Англии, что, по замечанию Ortolan (№1500), литература тюремная в одной Франции в начале XIX столетия делается почти необозримою[15].

Наравне с частными лицами на американскую систему обращают внимание и правительства. Так, в 1831 г. были посланы из Франции для осмотра американских тюрем G. de Beaumont и A. de Tocqneville; в 1839 г.— Demez и A. Blouet; из Англии в 1836 г. — Crawford и Roussel и в 1836 г. из Пруссии — lulius[16]. Вместе с тем в Европе начинается постройка собственных пенитенциариев по американским образцам: в Англии — Milbanck (1815—1822) и в Швейцарии— пенитенциарии в Женеве (1822-1825), Лозанне, Берне.

Стремление к тюремной реформе, несколько охладевшее было в двадцатых и тридцатых годах XIX столетия, снова возрастает к концу сороковых годов, благодаря в особенности уменьшению района применения смертной казни и, в частности, отмене в Англии ссылки. Внешним выражением этого движения были тюремные международные конгрессы и громадный рост тюремной литературы.

Еще в 1845 г. между тюремными деятелями различных стран возникла мысль о пользе, которую мог бы принести съезд лиц, посвятивших себя теоретически и практически тюремному делу. Взаимный обиден идей, сообщение фактов, касающихся устройства и состояния тюрем различных стран, рассуждения об условиях и мерах содействия тюремному прогрессу было поставлено целью такого съезда, действительно состоявшегося в 1846 г. во Франкфурте-на-Майне. Съезд был немногочислен, но зато на нем присутствовали чуть ли не все корифеи тюремной науки[17].

Затем последовал съезд в Брюсселе в 1847 г., на котором уже участвовало до 200 человек. Съезды предполагалось повторять или ежегодно, или через возможно короткие промежутки. Но политические события 1848 г. вызвали долгий перерыв, так что третий съезд состоялся только в 1857 г. во Франкфурте-на-Майне. Этот конгресс, впрочем, имел в виду вообще государственную и общественную благотворительность, так что вместе с тюремным делом на нем обсуждались и меры борьбы с нищенством, надзор за проституцией и т. д.

Все эти три съезда имели частный характер: почин исходил от частных лиц, посвятивших себя тюремным интересам; отдельные государства не имели на съездах официальных представителей, их резолюции представляли скорее пожелания, нежели решения, могущие получить осуществление. С иным характером состоялся четвертый съезд в Лондоне в 1872 г.[18] Предложение о съезде было сделано от правительства Североамериканских Штатов, и его представитель, один из маститых, но неутомимых деятелей тюрьмоведения — доктор Wines, лично объездил в 1871 г. большинство европейских государств и заручился согласием их правительств о принятии участия в занятиях конгресса. Действительно, на съезде 1872 г. было около 100 официальных представителей 22 государств. Вместе с тем изменились отчасти и занятия конгресса: вопросы чисто теоретические были исключены из программы; на первый план поставлено собирание сведений о состоянии тюремного дела во всех его подробностях в отдельных государствах и обсуждение мер реформы, имеющих практический характер.

Еще большее развитие получила эта официальная сторона на Стокгольмском конгрессе 1878 г.[19], так как и сама подготовка к нему велась при помощи официальных представителей отдельных держав, а затем на нем была организована постоянная международная комиссия, которая должна действовать в промежутках между конгрессами и по возможности содействовать осуществлению принятых им резолюций[20]. В конгрессе принимали участие представители значительного большинства европейских государств. За ним последовали: Римский конгресс 1885 г., Петербургский 1890 г., Парижский 1895 г. и Брюссельский 1900 г.[21]

Другим выражением развития тюремного вопроса является литература, получившая в XIX столетии такое развитие, что она, даже только в Германии, Франции и Англии, поистине может быть названа необъятною. Не сотнями, а тысячами приходится считать официальные и официозные отчеты и донесения об отдельных тюрьмах или о карательных заведениях целой страны за отдельные годы, журнальные статьи, брошюры, описания личных наблюдений, воспоминания, компиляции разного рода и, наконец, более солидные монографии. Но, несмотря на это богатство и обилие этого материала, исследователи по тюрьмоведению не без основания жалуются на недостаточность разработки тюремного вопроса. С одной стороны, громадная часть исследований, по самому описательному характеру своему, является отрывочной и случайной, а с другой — сам сообщаемый материал весьма нередко возбуждает сомнения в своей достоверности. Тенденциозностью, пристрастной окраской данных страдают не одни брошюры частных лиц, фанатических защитников той или другой системы заключения, но иногда даже в еще большем размере официальные сведения. Как часто указания на блистательное положение той или другой тюрьмы, настящие результаты ее режима оказывались простым миражем[22].

Из обширных собраний фактических данных по тюремному делу заслуживают особого внимания опубликованные труды парламентских комиссий английских и французских и официальные отчеты, а также статистические материалы отдельных государств, касающиеся тюрем[23].

Кроме того, весьма важным пособием при изучении тюрьмоведения[24] являются специальные журналы, посвященные этому вопросу. Так, в Германии еще в 1829 г. был основан Julius’ом — «Jahrbücher der Siraf und Besserungs Anstalten, Erziehungshauser und anderer Werke der christlichen Liebe», просуществовавший до 1833 г. (всего вышло 10 томов); затем возобновленный в 1842 г. под названием «lahrbucher fur Gefangnisskunde und Besserungsanstalten» и окончательно прекращенный в 1847 г. Позднее, в 1864 г. были основаны обществом немецких тюремных деятелей, под редакцией Экерта, «Blatter für Gefangnisskunde», продолжающиеся и до сих пор; другим весьма распространенным в Германии органом является «lahrbucher der Reinisch-Westphalischen Gefangniss Gesellschaft» с 1829 г. Во Франции первый тюремный журнал был основан в 1843 г. Moreau — «Christophe», с определенной программой защиты одиночного заключения, но продолжался всего пять лет. Затем, основанное в 1876 г. главное тюремное общество стало ежегодно издавать свои Bulletins, имеющие вполне характер специального журнала. Такое же значение имеют ежегодные издания и публикации английского «Howard-Association»; наконец, в Италии специально тюремным вопросам посвящены даже два журнала — «Cesare Beccaria» под редакцией Belazzi и крайне богатый по разнообразию содержания «Rivista di discipline carcerarii», основанный в 1868 г. Beltrani-Scalia; у нас — «Тюремный вестник» с 1893 г.



[1] До сих пор не существует сколько-нибудь полной библиографии сочинений по тюремному вопросу ни в западной литературе, ни в нашей. Сравнительно подробные указания можно найти у Д. Тальберга, «Тюремная литература, или тюрьмоведение», 1876 г., Holtzendorf, Die neuere Gefängniss-literatur im allgem. deut. Strafrechtszeitung, 1867 г., № 3, с. 122-145. Из сочинений, имеющих в виду представить обозрение вопроса о тюремном наказании во всей его совокупности, можно назвать: во Франции — M. Grellet-Wammy, Manuel des prisons, 2 t. 1838-1839 гг.; A. Lepelletier de la Sarthe, Systeme penitentiaire, 1857 г.; также Joly, Le combat contre le crime, 1892 г., глава VI и след.; Bonneron, Notre regime penitentiaire, 1898 r. В Германии — lulius, Vorlesungen über die Gefängniss-kunde, 1828 г.; Mittermaier, Die Gefängnissverbesserung, 1858 г.; С. Hänel, System der Gefängnisskunde, 1866 г.; С. Boehme, Grundzüge der Gefängnisswissenschaft, 2-е изд. 1882 г.; F. Holtzendorf и E. lagemann, Handbuch des Gefängnisswesens, 1888 г., в двух томах; сборник, изданный при сотрудничестве многих специалистов, важнейшее пособие по тюремному вопросу; A. Krohne, Lehrbuch der Gefängnisskunde, 1889 г.; V. Leitmaier, Oesterreichische Gefängnisskunde, 1890 г. На русском языке наиболее полное описание тюрем в «Учебнике» В. Спасовича, а в особенности И. Фой-ницкий «Учение о наказании» в связи с тюрьмоведением, 1889 г.; его же, «Тюремная реформа» в связи с тюрьмоведением, 1898 г.

[2] Не для наказания, но для непрерывного продолжения (лат.).

[3] Ср. интересные исторические данные по тюремному вопросу у Кроне, §2 и след.

[4] Howard John, The State of the prisons in England and Wales with preliminary observations, 1777 г., 2-е изд. 1780 г., 3-е изд. 1784 г., пополнявшиеся новыми наблюдениями Говарда. В 1788 г. (2-е издание 1791 г.) оно было переведено на французский язык под заглавием: Etat des prisons, des höpitaux et des maisons de force, в двух томах; к этому переводу приложены весьма интересные рассуждения о жестокости наказаний графа Мирабо и письмо по поводу того же предмета Бенджамина Франклина; на этот перевод сделаны ссылки в тексте. В 1780 г. было сделано обстоятельное извлечение из сочинения Говарда на немецком языке с интересными примечаниями Köster'a, lieber Gefängnisse und Zuchthäuser. Извлечение из английских биографий Говарда можно найти в статье А. Палюмбецкого «Джон Говард и состояние тюрем в Европе в конце XVIII столетия», в «Юридических записках», изд. Яневичем-Яневским, т. V, 1862 г. Так как Петербургский тюремный конгресс 1890 г. совпадал со столетием смерти Говарда, то русское правительство предложило премию за биографию Говарда. Назначенное для оценки представленных сочинений жюри признало лучшими сочинениями труды Ривьера и Гриффиса. Ср. также Казалет, «О значении Дж. Говарда в истории тюремной реформы», 1892 г. Картина прежних немецких тюрем у Döpler, Schauplatz des Leibes und Le-bens-Strafen, 1693 г.; H. Wagniiz, Historische Nachrichten und Bemerkungen über die merkwürdigsten Zuchthäuser in Deutschland, 1791 г. О старых парижских тюрьмах интересные данные у Guillot, Les prisons de Paris, 1890 г. Перечень тюремной литературы до и во время Говарда можно найти в учебниках литературы уголовного права — Böhmer'a или Kappler'a.

[5] «Оставь надежду всяк сюда входящий» (um.).

[6] Постоянные публичные работы (лат.).

[7] В Германии о рудниковых работах впервые упоминается в саксонских конституциях 1572 года, где они полагаются за браконьерство. Ср. Kleinschrod, lieber die Strafe der öffentlichen Arbeiten, 1789 г.; относительно работ в Австрии интересные данные можно найти в брошюре: Unterthäniges Flehen an Kaiser Joseph II die schwere Strafe des Schiffziehens in Ungarn etwas zu mildern, 1783 г. Ср. также F. N. Maasburg, Die Strafe des Schiffziehens in Oesterreich (1783-1790), 1890 г.; его же, Die Galeerenstrafe in deutschen und böhmischen Erbländern Oesterreich, 1895 г.; Berard, Les galeriens et galeres royales au temps Louis XIV, Archives XI (1896 г.).

[8] Merlin, Repertoire de droit, mot «galere»; первый указ о галерах относится к 1564 г. при Карле IX, а первые следы этого наказания встречаются в Указе 1532 г. Ср. Teisseire.

[9] В 1783 г. на королевских галерах было 8 тыс. каторжников; из них не более 1500 осужденных за тяжкие преступления.

[10] Ср. описание галер у Loiseleur, Les crimes et les peines dans l'antiquite et dans les temps moderaes, 1863 r.

[11] Ср. исторические указания у Вальберга в Handbuch d. Gafängnisskunde.

[12] В Гамбурге первый Zuchthaus был основан в 1804 г. Ср. Streng, Gefängnissverwaltung in Hamburg von 1622-1872 гг., 1890 г.; статуты наиболее старых из учреждений этого рода у Krause, Das deutsche Zuchthaus, 1898 г.

[13] Подробное описание оснований устройства этого заведения можно найти в интересном мемуаре, представленном австрийскому правительству в 1775 г. графом Vilain XIV под заглавием: «Memoire sur les moyens de corriger les malfaiteurs et les faineans, a leur propre avan-tage, et de les rendre utiles ä l'etat».

[14] F. Behrend, Greschichte der Gefängnissreform, 1859 г.; А. Палюмбецкий, «О происхождении и распространении пенитенциарной системы», 1854 г.; Д. Тальберг, «Исторический очерк тюремной реформы», 1875 г.; подробный очерк состояния тюрем и пенитенциарной реформы можно найти также у Füsslin, Einzelhaft, 1855 г., с. 1-44.

[15] Ср. у Ortolan, I, № 1501 и след., подробно изложенную историю возникновения во Франции вопроса о пенитенциарной системе.

[16] Из отчетов этих лиц пользуются особенной известностью в тюремной литературе G. Beaumont et A. Tocqueville, Systeme penitentiaire aux Etats-Unis et de son application en France, 1833 г., 2 тома; это сочинение имело много изданий (2-е пополненное 1836 г.) и переведено на английский (Lieber, 1833 г.) и немецкий (lulius, 1833 г.) языки; lulius, Vorlesungen über die Gefängnisskunde, oder über die Verbesserung der Gefängnisse und sittliche Besserung der Gefangenen, entlassenen Sträflinge et. c. 1827 г. Со значительными изменениями и дополнениями то же сочинение было издано в 3-х частях в 1828 г.; на французский язык переведено в 1831 г., par Lagarmite, и потом в 1836 г. Подробно также описаны американские тюрьмы и вообще первая эпоха тюремной реформы у Ch. Lucas, Du Systeme penitentiaire en Europe et aux Etats-Unis, 1828-1830 гг., 2 тома; его же, De la reforme des prisons ou de la theorie de 1'emprisonnement, 1836 r.; Marquet Vasselot, Examen historique et critique des diverses theories penitentiaires, 3 vol., 1835 r.; E. Ducpetiaux, Des progres et de l'etat actuel de la reforme penitentiaire, 3 vol., 1837 г.; Beranger, De la repression penale, de ses formes et de ses effets, 2-е изд. 1855 r.

[17] Так, в нем участвовали: Aubanel, Crawford, David, Diez, Ducpetiaux, Jebb, Julius, Mit-termaier, Moreau-Christophe, Nöllner, Picot, Rüssel, Suringar, Varrentrapp, Welcker. Всех участников съезда было 75. Некоторые подробности о первых съездах можно найти у Mittermaier, Die Gefängnissverbesserung, 1858 г. Резолюции этих первых конгрессов приведены у Ortolan, 1, № 1515. Положения эти представляются, впрочем, или общими местами, или повторением ходячих истин, малопригодных для практики: тюрьма должна быть выстроена на сухом месте, снабжена хорошей водой, насколько можно, должна быть отделена от других построек; кельи должны быть достаточно велики и светлы, хорошо отопляемы и вентилируемы и т. д.

[18] О Лондонском конгрессе более подробные указания у Robin, La question penitentiaire, 1874 г., стр. 183 и след.; Internationaler Gefängnisskongress, Blätter für Gefängnisskunde, 1872 г., № 4 и 5; Анненков, «Лондонский тюремный конгресс», «Вестник Европы» 1872 г. Ortolan, I, № 1515, замечает, что отчасти благодаря употреблению на конгрессе английского языка, мало знакомого представителям других государств, а главное — благодаря отсутствию подготовительных работ, резолюции конгресса не отличались особенной определенностью и окончательное resume трудов конгресса выразилось в следующей банальной фразе: «Работа, воспитание, религия — вот три главные силы, на которые должна рассчитывать тюремная администрация».

[19] Comptes rendus des seances du congres, publics par Guillaume, 2 т., 1879 г.; во втором томе находится обзор современного положения тюремного дела в Европе, Америке и даже в Австралии. См. мою статью «Стокгольмский тюремный конгресс» в «Журнале гражданского и уголовного права» за 1880 г. Весьма подробный и систематичный обзор трудов Стокгольмского конгресса находится в работе Desportes et Lefebure La science penitentiaire au congres de Stockholm, 1880 r.

[20] Органом этой комиссии являются печатающиеся с 1887 г., по 4 выпуска в год, Bulletins de la commission penitentiaire internationale.

[21] О Римском конгрессе И. Фойницкий, «Вестник Европы» 1886 г., № 4; труды конгресса напечатаны в 3-х томах. О Петербургском конгрессе — Kirchenheim в G. за 1890 г.; Graeber, Der vierte internationale Gefängnisscongress in St.-Petersburg 1890 г., В. Случевский «С.-Петербургский международный тюремный конгресс», «Юридическая летопись». На С.-Петербургском конгрессе было 69 официальных уполномоченных от 26 государств. Подготовительные работы выразились в отдельных рефератах по предполагавшимся к обсуждению вопросам, причем представленных рефератов было около 140. Обзор вопросов, рассмотренных на конгрессах, можно найти в изданном С.-Петербургским конгрессом, index des questions discutees et des resolutions prises par les congres penitentiaires 1890 г. Труды конгресса изданы в шести томах. О Парижском конгрессе сообщения Закревского в «Журнале Министерства юстиции» 1895 г., № 10, и Фойницкого, там же, 1896 г., № 5; труды его изданы в 1898 г. в 6 томах. О Брюссельском конгрессе подробные сведения в «Тюремном вестнике» за 1901 г., № 1-3; труды его в 5 т., изд. в 1901 г. Кроме международных съездов за последнее время весьма распространены местные съезды тюремных деятелей отдельных государств, в особенности в Америке, в Англии, в Германии. Из таких конгрессов особенную известность получил Цинцинатский 1871 г. Сведения о нем можно найти у Филиппова, «История и современное состояние карательных учреждений за границей и в России», 1873 г.

[22] Подробно разобраны общие недостатки тюремной литературы у Тальберга «Тюремная литература».

[23] К числу таких материалов относится во Франции — Statistique des prisons et etab-lissements penitentiaires, публикуемая с 1852 г.; в Пруссии с 1869 г.— Statistik der preussischen Straf und Gefängn. Anstalten и др. Ср. вообще сведения о тюремно-статистических изданиях в реферате г. Фойницкого, помещенном в «Известиях русского географического общества», 1874 г., т. X, с. 119-151.

[24] Важное значение для развития тюрьмоведения имеют также особые курсы по этому предмету, читаемые в университетах. Так, в 60-х годах такие чтения были предпринимаемы в Берлине — Гольцендорфом и в Гейдельберге — Редером; в С.-Петербургском университете особый курс тюрьмоведения читался с 1873 г. проф. И. Фойницким. Вопрос о необходимости введения в университетское преподавание особых курсов тюрьмоведения рассматривался на Петербургском тюремном конгрессе (доклады — Фойницкого, Ломброзо, Ягеманна, Жоли), и конгресс признал даже необходимым учреждение для этого особой кафедры.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19