www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 2. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
237. Полицейский надзор

237. Центром современной карательной системы является лишение свободы. Оно заняло то место, которое в древнейшем периоде принадлежало денежным взысканиям, а позднее — смертной казни и телесным наказаниям.

В полном своем объеме лишение свободы означает уничтожение всякой возможности располагать собою и своими действиями, в частности, возможности двигаться. Такой вид лишения свободы, в виде;прикования к стене или помещения в каменные мешки и т. п., мы встречаем в древнем и средневековом праве, но ныне подобные карательные меры исчезли из кодексов, сохраняясь разве только в виде дисциплинарных тюремных взысканий, как, например, прикование на цепь, связывание. Поэтому ныне и доктрина, и законодательства понимают под лишением свободы только ограничение, более или менее значительное, свободы распоряжаться собою, но не полное, ее отнятие.

Сообразно с объемом этих ограничений теориями разделяет лишение свободы на виды, которые, по моему мнению, могут быть сведены к трем: 1) надзор, 2) удаление и 3) заключение. При этом, такие виды применяются или отдельно, или совместно, служа основанием целой группы смешанных форм наказания.

Надзор[1]. Отдача под надзор полицейских органов или других учреждений заключается не в одном только усиленном наблюдении за жизнью и деятельностью поднадзорного, но сопровождается для него и рядом других, более или менее существенных, ограничений, например, выбора места жительства, права переезда и т. д., а потому и составляет не одну только предупредительную меру, но и действительное наказание, хотя и назначаемое преимущественно в виде дополнительной меры.

Необходимость таких дополнительных мер оправдывается соображениями двоякого рода. Во-первых, интересами самого преступника, находящегося по выходе из тюрьмы весьма часто в крайне затруднительном положении, а потому нуждающегося в материальной поддержке; во-вторых, интересами общественного спокойствия и безопасности, основанными на том, что современное устройство тюрем не дает вполне достаточной гарантии общественной безопасности по отношению к лицам, освобожденным из заключения, и, естественно, вызывает необходимость особенно тщательного надзора за этим классом со стороны полицейских властей.

В силу этой разнородности и даже, отчасти, противоположности задач, правильная организация надзора и представляла всегда весьма значительные затруднения для законодателей, как это особенно можно видеть из поучительной истории этого института во Франции[2]. Возникнув в эпоху Великой революции, по Декрету XIII года, надзор пережил там много изменений. По Кодексу 1810 г. всякий отбывший наказание лишением свободы, начиная от reclusion, по требованию правительства или заинтересованного третьего лица (по Закону 1812 г.), а прежде и по собственному почину, мог представить залог хорошего поведения, сумма которого определялась судом при постановлении приговора, и тем избежать надзора. Лицо, не внесшее залога, отдавалось под надзор полиции, которая могла ему воспретить жительство в определенной местности или указать местожительство; в последнем случае полиция получала безграничное право посещать арестанта и делать у него обыски. Нарушение запрета влекло за собою заключение в порядке административном на все время надзора. Закон 1832 г. отменил эти постановления, сохранив только ограничение выбора места жительства, а Декрет 1851 г. возобновил систему code penal, но без права заменять надзор залогом и с допущением, в случае нарушения правил надзора, депортации в административном порядке. Республика Законом 1870 г. отменила действие Декрета 1851 г., а Законами 23 января 1874 г. и 15 августа 1875 г. создала новую, довольно сложную систему надзора, устранившую, между прочим, пожизненность надзора, но оказавшуюся также недолговечной. Закон 27 мая 1885 г. отменил отдачу под надзор полиции и заменил ее (ст. 19) запрещением осужденному пребывать (de parattre) в местах, в коих сие будет ему воспрещено правительством до его освобождения[3], причем это воспрещение (linterdiction de sejour), так же как и надзор, почитается наказанием и не может превышать 20 лет. Нарушение этого предписания влечет за собою тюремное заключение не свыше 5 лет[4].

Англия ввела Биллями 1869 и 1871 гг. правила о надзоре как дополнительном наказании, сходные с французской системой, требуя от всех отбывших наказание за корыстные преступления или освобожденных условно заявки полиции о месте жительства и его переменах и даже предоставляя полиции право задерживать поднадзорное лицо по первому подозрению, а для рецидивистов установив специальные наказания за некоторые проявления дурного поведения, как, например, за снискание себе пропитания бесчестным способом, за сокрытие перед судом имени и места жительства и т. д. Рядом с этим Англия сохранила и древненемецкую систему ручательства в хорошем поведении (recognizances)[5], на основании коей суд, приговаривая кого-либо к наказанию, может вместе с тем взять с него залог или потребовать поручительства в том, что он не будет нарушать общественного мира, под угрозою потери залога.

По Германскому уложению в определенных в законе случаях суд, постановляя приговор, может предоставить право высшей местной полицейской власти учредить за виновным после отбытия наказания особый надзор. Этот надзор может быть учрежден полицией только по соглашению с управлением тюрьмы и на срок не долее 5 лет со дня освобождения. Надзор выражается в том, что поднадзорному запрещается жить в известных местах и обыски у него делаются без всяких ограничений; поднадзорные подлежат некоторым ограничениям в занятии известными промыслами; иностранцы же в этих случаях могут быть высылаемы за границу. Кроме того, приговаривая к аресту за некоторые маловажные проступки, как, например, за нищенство, бродяжество, проституцию (§ 361, №3~8), суд может предоставить полицейской власти право по окончании срока наказания поместить виновных в работные дома или употребить их на общественные работы на срок не свыше 2 лет[6].

Трудность правильного устройства надзора не служит еще достаточным основанием к полному исключению его из числа карательных мер, в особенности в тех государствах, в которых, как у нас в России, реформа тюрем находится в зародыше, а патроната почти не существует.

Как указано выше, необходимость особого полицейского надзора объясняют двоякого рода интересами: общества и преступника. С одной стороны, общество не может не опасаться человека, просидевшего более или менее долгий срок в тюрьме и даже, может быть, побывавшего в ней неоднократно, а потому и не может обойтись без особого за ним надзора. С другой стороны, и преступи ник, вышедший из тюрьмы, нуждается также в особой о нем заботливости: он отвык руководить собою благодаря условиям тюремной жизни, он чужой/;;-для той среды, в которой ему приходится начинать новую жизнь; весьма нередко тщетно ищет он работы, поддержки, сочувствия; его стремления бросить преступную дорогу замирают, и в эту-то трудную минуту должна явиться к нему на помощь государственная власть в лице надзирающих за ним ее органов.

Обе указанные цели одинаково важны, но они едва ли совместимы в одном каком-либо учреждении; они требуют слишком разнородных условий для своего осуществления. Мало того, вторая задача и не по силам государственной полиции, она стоит вне круга ее деятельности: забота об участи освобожденных, как это мы видим в западноевропейских государствах, должна быть делом особых обществ, частной благотворительности. В этом отношении государство должно заботиться только о том, чтобы учрежденный им надзор не противодействовал деятельности таких обществ.

Но как средство общественной охраны, заключающее в себе весьма существенное ограничение прав личности, надзор является, несомненно, мерой карательной, дополняющей лишение свободы в тесном смысле или как бы служащей ее непосредственным продолжением; поэтому надзор может быть назначаем только в случаях, прямо указанных в законе, по постановлению суда, а не по усмотрению администрации. Назначение надзора должно составлять часть приговора, причем в приговоре, соответственно с законом, должен быть установлен и высший его срок.

Вместе с тем, так как цель надзора оградить общество от тех преступников, которые по выходе из тюрьмы могут представить для него действительную опасность, то нельзя не признать вполне целесообразной систему Германского кодекса, на основании коей суд только предоставляет администрации право установить надзор, а действительное применение этой меры ставится в зависимость от усмотрения местной администрации, которая, по совещанию с управлением тюрьмы, может вернее решить вопрос о необходимости надзора по отношению к данному преступнику.

По содержанию своему надзор прежде всего предполагает ограничение в выборе места жительства, и притом в двояком отношении. Во-первых, в виде воспрещения жить в известных местностях, например, в центрах промышленной или торговой жизни, где скопление массы порочных или преступных лиц действительно может угрожать общественной безопасности; или же в местностях, имеющих особенное значение для данного преступника, например, в месте учинения преступления, где можно опасаться вражды и даже ненависти населения к преступнику, или, наоборот, мести преступника — свидетелям, потерпевшему. Нужно только иметь в виду, чтобы излишний объем запретных для жительства пунктов не затруднил для поднадзорного добывание средств существования, а с другой стороны, нельзя также не иметь в виду, что в маленьких местечках, и особенно в деревнях, поднадзорный с трудом найдет средства существования и что действительный надзор за такими лицами органов полиции может быть легче организован именно в больших городах, а потому удаление поднадзорных из всех населенных пунктов может быть вредно для общественного спокойствия. Во-вторых, прямое определение правительством места жительства; но подобное ограничение может быть допускаемо с значительной осторожностью. Не надо забывать, что оно может сделать надзор крайне тягостным, превышающим главное наказание лишением свободы, как скоро, например, назначенное место жительства окажется вредным для здоровья, лишает возможности заработка и т. д. Вместе с тем скопление в одной какой-либо местности поднадзорных может оказаться вредным и для общественной безопасности. Поэтому такую меру можно допустить или для особенно опасных преступников, или для тех, кои по выходе из тюрьмы не изберут для себя места жительства.

Другим также неизбежным условием надзора является ограничение права перемены жительства, в особенности в первое время, так как постоянное передвижение поднадзорных из одного места в другое может создать опасную форму бродяжества, хотя, конечно, с другой стороны, и безусловное прикрепление к первоначально выбранному месту может создать огромные невыгоды для поднадзорного, как скоро его выбор окажется неудачным. Удачное разрешение этих затруднений, по моему мнению, давал французский Закон 1874 г., послуживший образцом и для нашего нового Уложения; по этому закону свобода передвижения наступала только после 6 месяцев пребывания в избранном месте жительства, а до того времени переселение могло быть допущено только с разрешения полиции по обстоятельно мотивированному ходатайству подсудимого. В связи с этим условием стоит и обязанность поднадзорного заявлять каждый раз о предполагаемой перемене жительства полиции с указанием и той местности, куда поднадзорный пожелает переселиться. Без такой обязательной заявки полиция будет лишена возможности иметь надлежащее наблюдение за лицами этой группы.

Более спорными представляются другие ограничения поднадзорных, встречающиеся в отдельных законоположениях, как, например, обязательная явка в определенные сроки поднадзорного в полицию, возможно частые посещения агентами полиции поднадзорных в местах их жительства, расширение права обысков и выемок у поднадзорных. Там, где полиция не придает действительного значения этим своим правам и мало пользуется ими, подобные ограничения получают характер ненужных формальностей; но как скоро полиция ревностно исполняет свои обязанности, эти ограничения становятся гибельными для поднадзорных. Они постоянно напоминают прошлое не только преступнику, но и окружающему его обществу, возбуждая недоверие и презрение к бывшему преступнику, а иногда даже вредят поднадзорному материально. Кто возьмет к себе поднадзорного жильцом, слугой, рабочим, если он знает, что тот обязательно еженедельно сообщает полиции подробный отчет о своем образе жизни, о времяпрепровождении, если он знает, что во всякий момент к нему на дом, на фабрику могут пожаловать незваные гости и учинить осмотр или обыск? А в результате, благодаря этим условиям надзора получится неутешительный, как бы заколдованный круг: преступление вызывает надзор, надзор — невозможность заработка, а отсутствие заработка — преступление.



[1] Ср. ФойницкиЙ, «Учение о наказании»; Berner, Die Polizeiaufsicht в Gerichtssaal, т. XXXIII, ст. 321-380; Fuhr, Die Polizeiaufsicht nach dem Reichsstrafgesetzbuche, 1888 r.

[2] История постановлений французского законодательства о полицейском надзоре у Trebutien, № 325—347; Garraud, Traite, № 316 и след. Гарро приходит к тому выводу, что так как согласить интересы поднадзорного с интересами общественной охраны, как указывает история надзора во Франции, оказалось невозможным, то правильнее заменить надзор системой патронатства. Подробное изложение Закона 1874 г. у L. Renault, Etude sur la loi du 23 Jan. 1874.

[3] Причем на основании Циркуляра Министерства внутренних дел 1 июля 1885 г. пребывание в некоторых наиболее населенных департаментах и городах — например, департаменте Сены, в Лионе, Марселе и т. д.— воспрещено для всех поднадзорных, а затем для каждого поднадзорного допускаются отдельные ограничения. Постановления Закона 1885 г. сохранены почти без изменений и в новом проекте Французского уложения. О юридическом значении этой меры подробно у Гарро № 319 и след.

[4] В полицейском надзоре по Бельгийскому уложению, ср. Thiry, № 335 и след.

[5] О древнегерманской системе охраны мира см. у Schierlinger'a, Die Friedensbtirgschaft, 1877 г. У него, § 11, приведены сведения о попытке внести эти постановления в действующее немецкое право.

[6] Венгерское и Голландское уложения вовсе не упоминают о полицейском надзоре.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19