В соответствии с п.7 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» от 27.01.99 по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии) надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее[1].

В «Словаре русского языка» Ожегова С. И. и Шведовой Н.В. слово «беспомощный» толкуется как нуждающийся в помощи; неспособный сам делать что-нибудь для себя[2], а «состояние» — это положение, внешние или внутренние обстоятельства, в которых находится кто-что-н[3].

Таким образом, с точки зрения этимологии понятия «беспомощное состояние» его можно определить как положение лица, при котором оно в силу каких-либо обстоятельств не может само себя защитить в момент посягательства на его жизнь. В диспозиции закона говорится об убийстве, то можно предположить, что применительно к составу преступления, предусмотренному ст. 105 УК РФ, беспомощное состояние — это положение лица, при котором он в силу каких-либо обстоятельств не может сам себя защитить в момент посягательства на его жизнь. Я считаю, беспомощное состояние может быть постоянным или временным в зависимости от обстоятельств, его обусловивших. Например, тяжелая болезнь обусловливает беспомощное состояние на время болезни, а инвалидность — возможно на всю оставшуюся жизнь. Это не должно влиять на признание наличия состояния беспомощности в момент причинения смерти потерпевшему. Также, не должны влиять на квалификацию содеянного и обстоятельства, в силу которых потерпевший оказался в беспомощном состоянии. Виновный может сам привести потерпевшего в беспомощное состояние с целью дальнейшего убийства или воспользоваться обстоятельствами, сложившимися помимо его воли. Для закона должно быть безразлично, в силу каких причин потерпевший оказался в беспомощном состоянии, главное, что виновный, совершая убийство, умышленно воспользовался его беспомощным состоянием[4].

Обстоятельства беспомощного состояния потерпевшего можно классифицировать на субъективные (индивидуальные, личностные) и объективные (внешние, ситуативные).

К субъективным обстоятельствам можно отнести индивидуальные особенности организма потерпевшего (малолетство, престарелость, наличие тяжелого физического или психического заболевания и т.п.).

К объективным обстоятельствам следует отнести ситуации, в которых потерпевший находится в момент убийства (оказался связанным, висящим на высоте, придавленным грузом, закрытым в шкафу, холодильнике, иным образом обездвижен; состояние сна, сильного алкогольного опьянения, гипноза, иное бессознательное (бесчувственное) состояние).

В зависимости от того, в силу чего потерпевший находится в беспомощном состоянии, можно выделить физическую (престарелость, тяжелое физическое заболевание (отсутствие ног, рук), состояние непреодолимой силы (связан, придавлен, подвешен)) и психическую (психическое заболевание, состояние гипноза) неспособность потерпевшего. Возможно сочетание физической и психической беспомощности (малолетство, состояние сильного опьянения, сна, иное бессознательное состояние).

В зависимости от длительности беспомощного состояния оно может быть постоянным (бессрочным) и временным. Беспомощное постоянное состояние с течением времени само по себе не изменяется. Примером беспомощного постоянного состояния служит престарелость, неизлечимое заболевание (отсутствие ног, рук, тяжелая степень психического расстройства). Беспомощное временное состояние проходит само по себе по истечении времени. К беспомощному временному состоянию следует отнести малолетство, состояние сна, опьянения, гипноза.

Учитывая, что одно и то же понятие не только в уголовном законе, но и других отраслях законодательства должно иметь одинаковое значение, следует предположить, что понятие «беспомощное состояние» должно одинаково толковаться применительно ко всем статьям уголовного закона, где оно используется (ст.ст.63, 105, 111, 112, 117, 120, 125, 131, 132 УК РФ).

В ст. 63 УК РФ беспомощное состояние потерпевшего признается обстоятельством, отягчающим наказание. В ст. 125 УК РФ оно является признаком состава преступления. Во всех остальных беспомощное состояние выступает квалифицирующим признаком. Обращает на себя внимание то, что все статьи, в которых упоминается беспомощное состояние потерпевшего, предусматривают ответственность за совершение преступлений против личности[5].

В юридической литературе и судебной практике неоднозначно решается вопрос о том, влияет ли на квалификацию убийства, кто привел в беспомощное состояние потерпевшего: он сам или виновный?

Большинство авторов единодушны в том, что в данном случае убийство чаще всего совершается при отсутствии сопротивления потерпевшего, неспособного защитить себя в связи с беспомощным состоянием. Большинство считают, что состояние беспомощности может определяться любыми обстоятельствами, другие с этим не согласны. Некоторые авторы не относят состояние алкогольного опьянения и сна к беспомощному состоянию потерпевшего.

Л. А. Андреева считает, что к беспомощным потерпевшим следует отнести тех, кто в силу каких-либо объективных, в том числе личностных, признаков не может Оказать сопротивление убийце. По ее мнению, беспомощное может быть обусловлена возрастом (глубокая старосты, малолетний возраст), болезнью, физическим недостатком, состоянием сильного опьянения, сном, положением тела (связанный человек) и т. п., т. е. беспомощное состояние имеет место тогда, когда жертва убийства в силу физического или психического состояния не способна защитить себя[6].

Большинство авторов комментариев к ст. 105 УК РФ придерживаются аналогичного мнения. Например, Э.Ф.Побегайло к беспомощному состоянию относит бессознательное состояние, тяжелую степень опьянения, сон и проч[7]. А. И. Рарог высказал мнение, что по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ следует квалифицировать убийство спящего, тяжело больного, находящегося в сильном опьянении человека, малолетнего и т. п.13 В. В. Ераксин пишет, что к находящимся в беспомощном состоянии необходимо относить больных, престарелых, малолетних, которые не в силах оказать сопротивление виновному, а также лиц, находящихся в бессознательном состоянии, в сильной степени опьянения, спящих и т.д., когда виновный, сознавая это, совершает убийство[8].

Кроме этого, имеется целая группа авторов, которая придерживается другой позиции.

Например, позиция С.Дементьев такова: «Устанавливая ответственность за убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, законодатель имел в виду, что в таком случае потерпевшему причиняются дополнительные, особые страдания. Он сознает, что его сейчас или вскоре убьют, но в силу своего физического состояния не может ни оказать сопротивления, ни позвать на помощь. Это состояние заведомо понимает убийца, значит, действует более цинично и нагло, нежели тот, который, как говорится, убивает «из-за угла»[9].

Я не могу согласиться с С.Дементьевым, и его дальнейшие рассуждения, на мой взгляд, не верны. Интересно то, что С.Дементьев подчеркивает следующее обстоятельство: «Судебная практика и наука уголовного права единодушно относят к квалифицированному виду убийства те случаи, когда убийца лишает жизни потерпевшего на глазах у близких родственников. В этом случае виновный сознает, что своими действиями причиняет им особые душевные страдания»[10].

Я считаю, что данный пример, лишний раз подчеркивает, что в основании усиления ответственности за убийство лица, находящегося в беспомощном состоянии, не может лежать причинение ему дополнительных страданий, так как убийство потерпевшего на глазах его близких родственников традиционно относится доктриной и практикой уголовного права к убийству, совершенному с особой жестокостью.

Так же, С.Дементьев считает, что лишение жизни спящего или находящегося в обмороке человека признавать квалифицированным видом убийства, то точно также необходимо поступать и в случаях, когда человек был убит внезапно, например, выстрелом из пистолета сзади. По мнению С.Дементьева, потерпевший не подозревал о предстоящем посягательстве на его жизнь, так как он тоже находился в бессознательном состоянии.

На мой взгляд, в данном случае произошла подмена понятий. Неосознание опасности в момент посягательства и бессознательное состояние — это не одно и то же.

Если человек находится в бессознательном состоянии, то он в любом случае ничего не может предпринять для того, чтобы противостоять виновному лицу, который умышленно использует беспомощное состояние потерпевшего для убийства.

Если человек не осознает, что в данный момент на него может совершиться или совершается посягательство, то это не означает, что он беспомощен, достаточно небольшого знака, чтобы потерпевший обратил внимание на действия виновного лица и предпринял необходимые меры для противостояния.[11]

Слово «бессознательный» в «Словаре русского языка» Ожегова С.И. и Шведовой Н.В. определяется как сопровождаемый потерей сознания (быть в бессознательном состоянии)[12], а слово «осознать» — полностью довести до своего сознания, понять[13]. Следовательно, неосознание — это то, что не доведено до сознания, не понято.

Следовательно, для квалификации убийства по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо установить, что потерпевший, в момент убийства, находился в состоянии, мешавшим ему адекватно воспринимать действительность. К такому убийству можно отнести, убийство спящего, находящегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, психически неполноценного и т. д. Если же произошло убийство потерпевшего, который не осознавал происходящего на его жизнь посягательства, например, в силу внезапности нападения, выстрела из-за угла и т. д., то в этом случае нет оснований для квалификации по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как отсутствует беспомощное состояние потерпевшего. Неосознание посягательства потерпевшим не означает наличие у него бессознательного состояния, образующего беспомощное состояние[14].

«По п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии) надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее»[15].

Исходя из разъяснения, можно сделать вывод о том, что Верховный Суд РФ толкует «беспомощное состояние» точно так же, как и применительно к составу изнасилования. То есть, беспомощное состояние — это неспособность лица защитить себя в силу физического или психического состояния. Перечень лиц, которые, по мнению Пленума Верховного Суда РФ могут быть отнесены к находящимся в беспомощном состоянии, позволяет сделать вывод о том, что содеянное виновным должно квалифицироваться по п. «в» ч. 2 ст. 105 независимо от того, осознавал или нет потерпевший характер и направленность действий виновного лица.

Интересно складывается судебно-следственная практика по использованию понятия «беспомощное состояние» преступлений против жизни при квалификации. В настоящее время невозможно апробировать, что она является постоянной и последовательной даже в решениях высшей судебной инстанции. За короткий промежуток времени, с января 1997 г. по январь 2002 г., подход Верховного Суда РФ изменился радикально. Первоначально существовала позиция, в соответствии с которой убийство спящего или лица, находящегося в состоянии сильной степени алкогольного опьянения, признавалось квалифицированным убийством. тем не менее в настоящее время прослеживается иная тенденция в решении данного вопроса.

Так, в обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 1997 г. убийство спящего потерпевшего путем нанесения ему трех ударов топором по голове было признано совершенным в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии[16].

В другом случае Судебная коллегия Верховного Суда РФ признала убийство лица, находящегося в сильной степени алкогольного опьянения как преступление, совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящимся в беспомощном состоянии. Обстоятельства дела такие:

Верховным Судом Республики Татарстан 22 апреля 1997 г. Хайруллин осужден по п. «во, «до ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы сроком на 13 лет.

Он признак виновным в умышленном убийстве с особой жестокостью Хисматуллина, заведомо для него находившегося в беспомощном состоянии.

Хайруллин 15 января 1997г. в ходе возникшей ссоры ударил Хисматуллина в грудь, отчего тот упал. Затем Хайруллин стал избивать его ногами, обутыми в зимние сапоги, нанося удары по различным частям тела: голове, шее, грудной клетке, животу. Свои действия он не прекращал и после вмешательства подошедшего Гильмутдинова, пытавшегося его успокоить и вывести из дома на улицу. Напротив, он обеими ногами прыгнул на грудь лежащему потерпевшему. От полученных телесных повреждений Хисматуллин скончался на месте происшествия.

В кассационных жалобах Хайруллин и его адвокат, ссылаясь на отсутствие у Хайруллина умысла на убийство Хисматуллина и не соглашаясь с выводом суда о том, что потерпевший в момент его избиения находился в беспомощном состоянии, просили учесть смягчающее ответственность обстоятельства, приговор изменить и переквалифицировать его действия на ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 12 августа 1997 г. приговор оставила без изменения, а кассационные жадобы — без удовлетворения, указан следующее.

Вывод суда о виновности Хайруллина обоснованный, подтвержден исследованными судом доказательствами.

По заключению судебно-медицинского эксперта, смерть потерпевшего Хисматуллина наступила от сочетанной травмы груди, живота, головы с повреждением внутренних органов: сердца, печени, оболочко-желудочной связки, сопровождавшимся внутриплевральным и внутрибрюшным кровотечением и шоком.

Из заключения эксперта усматривается, что на трупе было обнаружено, без учета повреждений в области живота, не менее 16 тяжких телесных повреждений: закрытая тупая внутричерепная травма с ушибом головного мозга, ограниченные переломы ребер с обеих сторон, двойной перелом тела грудины, переломы ребер с нарушением пристеночной плевры, разрыв сердечной сорочки, сердца, ушиб легких.

Исходя из характера действий Хайруллина, причинившего Хисматуллину указанные телесные повреждения ногами, суд пришел к правильному выводу: виновный действовал с прямым умыслом на лишение жизни потерпевшего.

Помимо этого, согласно заключению судебно-медицинского эксперта, показаниям представителя потерпевшего Хисматуллиной и свидетеля Гильмутдинова, потерпевший Хисматуллин находился в сильной степени алкогольного опьянения, а Хайруллин по своим физическим данным имел явное превосходство над ним.

При таких обстоятельствах суд обоснованно признал, что потерпевший Хисматуллин заведомо для Хайруллина находился в беспомощном состоянии.

Таким образом, вывод суда о виновности Хайруллина во вмененном ему преступлении основан на доказательствах, достоверность которых не вызывает сомнений.

Юридическая квалификация содеянного правильна. Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом содеянного, данных о его личности и всех обстоятельств дела, оснований для его смягчения не имеется[17].

В предоставленном случае, свидетельствующим о нахождении потерпевшего в беспомощном состоянии, обстоятельством было признано его сильное алкогольное опьянение, которое исключало возможность оказания с его стороны какого-либо сопротивления виновному.

В статье заместителя Председателя Верховного Суда РФ Меркушова А.Е., опубликованной сразу же после принятия Пленумом Верховного Суда РФ постановления «О судебной практике по делам об убийствах» от 27 января 1999 г., отмечается, что суды по-разному решают вопросы квалификации действий виновных, совершивших убийство лиц, находившихся в состоянии сна или тяжелого алкогольного опьянения.

А. Е. Меркушов отметил, что, по мнению одних судов, убийство спящего или лица, находящегося в тяжелой степени опьянения, во всех без исключения случаях следует квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 105 к рф как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. По мнению других, беспомощное состояние лица будет только в том случае, когда потерпевший осознавал опасность для своей жизни, но в силу определенных обстоятельств (возраста, болезни, физических или психических недостатков и т. д.) не имел возможности оказать преступнику сопротивление, защитить себя. В против случае, по мнению данных судов, под категорию лиц, находящихся в беспомощном состоянии, можно подвести любого потерпевшего, для которого действия виновного оказались неожиданными (например, убийство из засады, убийство с далекого расстояния из оружия с оптическим прицелом, убийство путем нанесения смертельного удара в спину, когда потерпевший этого не ожидал).

А. Е. Меркушов считает, что Пленум не согласился ни с одной из этих позиций, так как вопрос о беспомощном состоянии потерпевшего применительно к п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ должен решаться в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела[18].

Пример чрезмерной несправедливости при уголовно-правовой оценке действий виновного лица может служить дело Быченкова.

Быченков убил Точилина и покушался на жизнь Юдина в тот момент, когда потерпевшие в состоянии сильного алкогольного опьянения спали.

Московский городской суд признал, что преступление было совершено в отношении лиц, заведомо для Быченкова находившихся в беспомощном состоянии.

В кассационной жалобе адвокат оспаривал вывод суда о том, что потерпевшие находились в заведомо для Быченкова беспомощном состоянии.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ приговор изменила, указан следующее.

По смыслу закона, к лицам, находившимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжело больные, престарелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее. В данном случае потерпевшие Юдин и Точилин к таким лицам не относились. Сам же факт сильного алкогольного опьянения и сна потерпевших не может рассматриваться как заведомое для Быченкова их беспомощное состояние[19].

Я не могу согласиться с решением Судебной коллегии Верховного Суда РФ в предоставленном случае, так как не было предоставлено никаких аргументов в обоснование своего решения. В самом деле, нельзя же считать обоснованием то, что «сам же факт сильного алкогольного опьянения и сна потерпевших не может рассматриваться как заведомое для Быченкова их беспомощное состояние», так как это вообще не является обоснованием, а неизвестно на чем было основанное заявление, противоречащее закону. Как известно, существует два вида беспомощности потерпевшего — физическая и психическая. В данном случае потерпевшие и не могли оказать сопротивления виновному, и не могли правильно воспринимать действительность, т. е. находились и в физической, и в психической беспомощности, Судебной коллегии Верховного Суда РФ надо было очень хорошо потрудиться, чтобы обосновать в данном случае отсутствие беспомощного состояния потерпевших. Однако она предпочла принять решение вообще без всякого обоснования, И это немудрено, потому что обосновать отсутствие беспомощного состояния потерпевших в этом и подобных случаях просто невозможно, для этого нет ни моральных, ни законных оснований[20].

Я считаю что, непризнание состояния сильного алкогольного опьянения и сна беспомощным состоянием потерпевшего противоречит действующему законодательству. Данный подход приводит к неразрешимым противоречиям в правоприменительной деятельности в тех случаях, когда речь идет о применении других статей, где беспомощное состояние выступает признаком состава преступления, например, как в составе изнасилования.

Так, еще во время действия УК РСФСР было совершенно следующее преступление.

Егоров, проживавший в пос. Издешково, вечером, пригласив с собой гр-ку М., приехал в комнату для приезжих, где со своими знакомыми стал распивать спиртные налитки. Когда М. оказалась в сильной степени опьянения, Егоров, а затем Жуков изнасиловали ее. Боясь ответственности за совершенное преступление, виновные решили избавиться от потерпевшей. С этой целью они вынесли ее из комнаты и положили под лестницей в холодном коридоре.

Будучи в состоянии опьянения, потерпевшая ночью при температуре 24 градуса мороза от охлаждения тела умерла.

Преступные действия виновных были квалифицированы по ч. 3 ст. 117 и п. «е» ст. 102 УК РСФСР (п. «б» ч. 2 ст. 131 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ), т.е. как групповое изнасилование и убийство, сопряженное с изнасилованием[21].

Интересно, как бы квалифицировалось совершенное преступление по действующему УК? Будет ли в этом случае основания для применения п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ?

Исходя из логики, которой придерживаются некоторые суды, так как виновные умышленно воспользовались беспомощным состоянием потерпевшей, состав изнасилования будет. А, убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии не будет, так как потерпевшая находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, а это не беспомощное состояние потерпевшего. То есть, противоречим сами себе. И в данном случае, наличие беспомощного состояния потерпевшей, а значит и состава изнасилования, признаем, или не признаем. При наличии беспомощного состояния и состава изнасилования, а сомнений в этом нет, значит, что нельзя не признать, что было совершено убийство лица, заведомо для виновного (ых) находящегося в беспомощном состоянии. Следовательно, на каком основании случаи умышленного использования виновным состояния сильного алкогольного опьянения потерпевшего для причинения ему смерти нельзя признать убийством лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии?

Можно сделать вывод, что сильное алкогольное опьянение в случаях, когда потерпевший не мог уклониться от посягательства на его жизнь, оказать сопротивления виновному, должно признаваться убийством лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

[1] Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» от 27.01.99 // СПС «КонсультантПлюс»//Законодательство.

[2] Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок.57000 слов/ Под ред.чл.- корр. АН СССР Н.В Шведовой., - 18-е.изд., стереотип. – М.: Рус.яз., 1986 . С.41

[3] Там же. С.652.

[4] Попов А.Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах. – СПб, 2003. С.260.

[5] Попов А.Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах. – СПб, 2003. С.261.

[6] Попов А.Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах. – СПб, 2003. С.266.

[7] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. Ю. И. Скуратов и В. М. Лебедева. М., 1999. С. 228.

[8] Попов А.Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах. – СПб, 2003. С.266-267.

[9] Дементьев С. Понятие беспомощного и бессознательного состояния // Российская юстиция. 1999. №1.С.43.

[10] Там же.

[11] Попов А.Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах. – СПб, 2003. С.270.

[12] Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок.57000 слов/ Под ред.чл.- корр. АН СССР Н.В Шведовой., - 18-е изд., стереотип. – М.: Рус.яз., 1986. С.42.

[13] Там же. С.397.

[14] Попов А.Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах. – СПб, 2003. С.271.

[15] Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. №3.

[16] Там же. 1997. №12.

[17] Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. №4.

[18] Попов А.Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах. – СПб, 2003. С.283.

[19] Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. №28.

[20] Попов А.Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах. – СПб, 2003. С.292.

[21] Там же. С.292-293.